– Вы вдвоём создадите звуковую дорожку. Активируете устройство и бросите его в дальнюю часть тоннеля, ближе к ответвлению. Когда он отвлечётся, я подорву ловушку.
– А я? – вмешалась Татьяна Павловна. Её голос звучал твёрдо, несмотря на усталость.
– Останьтесь здесь и наблюдайте за обстановкой, – сказал Данила, глядя ей в глаза. – Если что-то пойдёт не так, предупредите.
Она кивнула, её лицо оставалось бесстрастным. Мила и Олег переглянулись, затем одновременно начали готовиться: девушка проверила устройство, Олег подтянул ремень рюкзака, с которого свисали ножи и кобура с пистолетом.
– Готовы? – тихо спросил Данила.
– Да, – ответили оба, их голоса прозвучали почти синхронно.
Они двинулись вперёд, двигаясь вдоль стены, стараясь не производить шума, а потом остановились за массивной колонной, где тень скрывала их движения. Мила включила устройство: оно издавало короткие прерывистые звуки, напоминающие вибрацию металла о камень. Она бросила его вперёд, и звук стал нарастать, отскакивая от стен тоннеля.
Червь замер. Его щупальца дёрнулись, словно пытаясь уловить новый раздражитель. Громадная голова медленно повернулась в сторону звука, и червь двинулся, извиваясь по направлению к устройству. Его движения сопровождались низкими вибрациями, которые отдавались в грудной клетке.
– Он двинулся, – прошептала Мила, оглянувшись на Олега.
Данила, наблюдавший за происходящим из укрытия, активировал заряд. Это был самодельный взрыватель, найденный в лаборатории и дополненный химическими компонентами, которые группа собрала за время своих блужданий. Он установил устройство на земле и осторожно привязал к нему капсулы с взрывчатым веществом.
– Внимание, – бросил он через плечо, его голос звучал громче, чем обычно. – Готовьтесь.
Когда червь оказался в радиусе ловушки, Данила нажал на кнопку. Громкий взрыв огласил тоннель, заполнив пространство гулом и облаком дыма. Червь дёрнулся назад, его передняя часть разлетелась на куски, из которых хлынула густая тёмная жидкость. Но это не убило его.
Существо издавало пронзительный звук, напоминающий одновременно шипение и рев, который резал уши. Его щупальца судорожно извивались, обрушивая куски стены и провода, свисавшие с потолка. Червь двинулся вперёд, ещё больше разъярённый.
– Чёрт! – выкрикнул Олег, бросаясь вперёд. Его нож блеснул в свете фонаря, когда он вонзил его в бок червя, целясь в область, покрытую тонкой кожей.
Мила следовала за ним. Она прыгнула в сторону, уворачиваясь от щупальца, и полоснула по телу червя ножом, оставляя глубокую рану. Из разрывов снова полилась вязкая жидкость, которая испускала удушливый запах.
Данила подобрал обломок трубы, валявшейся у стены, и, выбрав момент, ударил червя в уязвимое место на его спине. Лязг был оглушительным, существо вздрогнуло и замерло, прежде чем рухнуть на землю. Его тело продолжало извиваться, но движения становились всё слабее. Наконец червь затих, оставив после себя широкую лужу слизи, которая медленно стекала в трещины пола.
– Убили, – прошептала Мила, опускаясь на колени. Её руки дрожали, а дыхание было частым.
Олег вытер лицо рукой, оставляя на щеке тёмные разводы. Он посмотрел на Данилу.
– Мы это сделали, – произнёс он, но в его голосе не было радости.
Татьяна Павловна вышла из укрытия, её лицо оставалось серьёзным. Она бросила взгляд на мёртвое существо, затем перевела взгляд на Данилу.
– Цена? – спросила она.
Данила молча показал на рюкзаки. Один из них был разорван, его содержимое валялось в грязи: несколько банок консервов и пакет с водой были уничтожены. Один из фонарей не включался, а батареи оказались залиты слизью.
– Часть запасов потеряна, – сказал он сухо. – Мы не можем продолжать путь под землёй.
– Что ты предлагаешь? – Мила поднялась, её взгляд был полон усталости.
– Поверхность, – твёрдо ответил Данила. – Станция "Чистые пруды" недалеко. Поднимемся там.
Никто не возразил. Группа молча двинулась вперёд, оставляя за собой мёртвого червя и опустевший тоннель.
Друзья выбрались на поверхность, и их сразу окутал порыв ледяного ветра. Воздух был тяжёлым, с горьким привкусом гари и затхлой сырости. Туман клубился вокруг, но здесь он был не таким плотным, как в тоннелях, лишь лениво скользил между обломками, словно не хотел оставлять город. Разрушенная местность перед ними открылась, как сцена забытого трагического спектакля, где время остановилось в самой кульминации.
Над центром площади возвышался памятник Александру Грибоедову. Некогда величественная фигура великого русского писателя стояла на пьедестале, который сейчас казался потрескавшимся и обветшалым.
Скульптура утратила часть деталей: правая рука была отломана, а поверхность металла покрывалась пятнами ржавчины. Лицо, обращённое к небу, сохранило строгую задумчивость, но казалось, что и эта бронзовая фигура устала от времени, пропитанного смертью. Пьедестал был обуглен, на одной из его граней виднелись следы удара, будто кто-то пытался уничтожить память о прошлом.