– Мы держим оборону здесь уже несколько месяцев. Наши люди не просто выживают – мы боремся за свою жизнь.
Его интонация, хоть и звучала уверенно, таила в себе что-то большее, что заставляло героев невольно напрячься. Савелий перевёл взгляд на Данилу, затем на Милу, а после на Олега, словно пытаясь прочитать их, увидеть что-то, что они могли скрывать.
– Вы выглядите так, словно в вашем пути не обошлось без потерь, – продолжил он, смягчив тон, будто сочувствовал. – Здесь у нас есть всё необходимое. Еда, вода, тепло. Но главное – порядок. Каждый помогает. Это наш закон, благодаря которому мы ещё стоим.
Его слова звучали разумно, даже утешительно, но в них угадывался жёсткий подтекст: в этом месте правила не обсуждаются.
– Добро пожаловать, – заключил он с едва заметной улыбкой, которая одновременно была тёплой и настораживающей. – Вам покажут, где можно передохнуть. Но позже мы с вами поговорим. Мне нужно узнать, на что вы способны.
Савелий кивнул одному из своих людей – высокому мужчине с автоматом на плече, стоявшему неподалёку. Тот подошёл к группе и коротко махнул рукой, приглашая следовать за ним.
Савелий задержался на мгновение. Его взгляд, скользнув по Милe, замер, и он едва заметно улыбнулся – не так, как до этого, с лёгким дружелюбием, а как будто заметил что-то, что интересовало только его.
– Отдохните, – произнёс он уже тише, но голос его был таким, будто Савелий говорил с каждым из них по отдельности. – Вы в надёжных руках.
С этими словами он развернулся и неспешно направился обратно к костру. Огонь мягко подчёркивал его силуэт, пока он не растворился в полутьме. Но даже когда его фигура исчезла, присутствие Савелия оставалось, словно тень.
Герои переглянулись. Данила нахмурился, но ничего не сказал, лишь просто направился вслед за проводником. Мила оглянулась на костёр, а её рука чуть крепче сжала ремень ножен. В голове у неё продолжали звучать слова Савелия, но куда больше тревожил его взгляд, цепкий и пристальный, который она не могла выбросить из головы.
Группа вошла внутрь комплекса, и первое, что их встретило, – воздух, пропитанный запахом костра, пота и сырости. С потолка капала вода, тихо падая в ржавую металлическую бочку у стены. Тусклый свет ламп, подвешенных на самодельных крюках, отбрасывал длинные тени, искажавшие очертания пространства. Вокруг царила тягостная тишина, нарушаемая лишь шёпотом и приглушённым гулом шагов.
Мила, крепче сжимая лямку рюкзака, почувствовала, как напряжение охватывает её. Она оглядывалась вокруг, замечая, что лица тех, кто обитал в «Олимпийском», были либо слишком хмурыми, либо напряжённо спокойными. Люди выглядели измождёнными, их глаза скрывали внутреннюю борьбу. Оружие, которое они носили, было разнородным: от охотничьих ружей до самодельных дубинок. Но их движения, взгляды и поведение выдавали скрытое недоверие – друг к другу, к жизни, к тем, кто вошёл.
Данила внимательно осмотрел помещение. Его взгляд задерживался на деталях: укреплённые баррикады у дверей, фанерные листы, прикрывающие выбитые окна, аккуратно сложенные коробки с припасами. Люди старались не встречаться с ним глазами, а те, кто всё же бросал взгляды, тут же отворачивались, будто опасались быть замеченными.
– Это место будто сшито из чужих страхов, – негромко сказала Мила, остановившись рядом с Данилой.
– И держится на них, – сухо добавил он, всё ещё изучая пространство. Его взгляд остановился на углу зала, где у костра сгрудились несколько человек. В их движениях читалась подавленность.
– Ты замечал, что его лицо… – начала Мила, но запнулась. – Оно кажется знакомым.
Данила медленно повернулся к ней. В его глазах мелькнуло что-то, будто он пытался вытащить из памяти давнее воспоминание.
– Савелий, – проговорил он, и это имя будто упало в пустоту. – Ты помнишь саентологов? Этих фанатиков, что годами заполняли телеэкраны, пока секту не запретили за экстремизм?
Мила нахмурилась, вспоминая. Да, когда-то, ещё до нашествия червей, в новостях постоянно обсуждали их. Саентологи, называвшие себя последователями великого откровения, проповедовали идею о духовной элите и нисхождении высших сил. Их лидер, Савелий Рокотов, был харизматичным человеком, чьи речи одновременно пугали и привлекали. Но секта была запрещена, а сам Рокотов пропал.
– Ты уверен, что это он? – спросила Мила тревожно.
– Слишком уж похоже, – тихо ответил Данила, взглянув на фигуру Савелия, который в это время говорил с кем-то у центральной палатки. – Если это действительно он, нам нужно быть осторожными. Его слова тогда завлекали сотни, если не тысячи. А здесь он может быть кем угодно.
Прошло около часа, прежде чем группе удалось освоиться в обстановке. Однако даже поверхностное ощущение покоя не обманывало. Люди Савелия старались держаться на расстоянии от новоприбывших. Взгляды, бросаемые исподлобья, больше говорили о настороженности, чем о дружелюбии. Мила чувствовала, что в этом месте царит напряжение, словно внутри угасающего вулкана.