Данила поднял руку, призывая всех остановиться. Свет его фонаря метнулся впереди, освещая платформу. На мгновение показалось, что она пуста, но затем из тени начали выходить фигуры.
Их движения были рваными, дергаными, отрывистыми, точно кто-то бил их током. Одежда на них висела лохмотьями, изорванная, покрытая пятнами грязи и крови. Их тела дёргались в странном ритме, руки иногда повисали безвольно, но затем резко вздрагивали, словно возвращаясь в движение.
– Это же не люди? – выдохнула Мила, и её рука потянулась к ножу.
– Нет, – отрезал Данила. – Не совсем.
Заражённые продолжали двигаться. Их головы были странно опущены, но иногда поднимались, открывая пустые, лишённые выражения лица. Глаза – мутные, безжизненные – не моргали, но создавалось ощущение, что они видят всё.
– Они слышат нас? – шёпотом спросила Татьяна Павловна, сжимая руку Олега.
Данила слегка наклонился вперёд, всматриваясь в их движения.
– Не знаю, – тихо ответил он.
Группа замерла. Звуки шагов заражённых эхом разносились по станции, становясь всё громче. Их движения, сначала кажущиеся хаотичными, вдруг начали выстраиваться в пугающе слаженный ритм. Это был не просто беспорядочный поток тел, это был единый организм.
– Они координируются, – произнёс Олег. Его голос дрожал от напряжения.
– Как один, – шёпотом добавила Мила, не сводя глаз с заражённых.
Свет фонарей выхватил из темноты ещё одну деталь: на шее одного из заражённых виднелся выпуклый нарост, из которого тянулись тонкие, пульсирующие нити. Эти нити уходили вниз, скрываясь под одеждой.
– Черви, – шёпотом сказала Татьяна Павловна, надломлено, сухо, как щепка. – Они контролируют их.
Заражённые остановились, будто почувствовав что-то. Их головы медленно повернулись в сторону группы, и на мгновение тишина стала оглушающей.
– Они видят нас, – выдохнула Мила, делая шаг назад.
Данила поднял руку, призывая всех не двигаться. Его взгляд был прикован к мутным глазам заражённых, которые теперь смотрели прямо на них.
Они замерли, как статуи, но эта неподвижность была ещё страшнее движения. Каждый мускул на их лицах оставался недвижимым, но что-то в этом молчаливом наблюдении заставляло кровь стыть в жилах.
– Готовьтесь, – тихо произнёс Данила, И хотя его голос был едва слышен, в нём чувствовалась стальная решимость.
Заражённые вдруг сорвались с места. Их движения стали быстрыми, хаотичными, но всё ещё удивительно скоординированными. Словно одна воля управляла ими всеми, направляя вперёд.
Тишина взорвалась звуком их топота, гулом, который заполнил станцию, отзываясь эхом в каждом углу. Мир вокруг казался застывшим, но в этом мраке начинался бой, от которого зависела их жизнь.
Их движения, рывками быстрые и пугающе скоординированные, казались воплощением хаоса, подчинённого одной воле.
– В стороны! – крикнул Данила, толкая Милу.
Она едва успела отпрыгнуть, когда ближайший заражённый, женщина с разорванным лицом и тёмными пятнами на коже, бросилась на них, вытянув вперёд руки с неестественно изогнутыми пальцами.
Мила инстинктивно схватила нож дрожащими руками, но едва успела увернуться. Заражённая промахнулась, ударившись плечом о стену, и тут же развернулась, словно не чувствовала боли.
Данила оттолкнул нападавшего мужчину, заметив, как тот изогнул шею под углом, который невозможно назвать человеческим. Его глаза по-прежнему смотрели в пустоту, но тело действовало с пугающей точностью.
– Они не чувствуют боли! – крикнула Татьяна Павловна, успев уклониться от нападения. Её голос звучал твёрдо, но дыхание заметно участилось.
– Это черви, – выдохнул Данила, оглядывая происходящее. – Они их контролируют.
Он видел, как из шеи одного из заражённых торчали тонкие нити, пульсирующие, как в стенах тоннеля. Они двигались в такт с его рывками, словно управляли каждым его шагом.
Олег, прикрывая Милу, схватил ближайшего заражённого за плечо и вонзил нож в его бок. Тот издал резкий звук, похожий на шипение, но продолжил двигаться. Из раны вылилась густая чёрная жидкость, которая тут же впиталась в ткань одежды.
– Они не останавливаются, чёрт возьми! – выкрикнул он, уворачиваясь от следующего удара.
Мила попыталась отвлечь заражённых, ударив ножом по металлическому столбу. Звук разнёсся по станции, привлекая часть нападавших.
Но этого оказалось недостаточно. Один из заражённых, молодой парень с пустым взглядом и жёлтыми пятнами на коже, прыгнул на неё. Олег успел броситься вперёд, закрывая Милу своим телом.
Когти заражённого впились ему в плечо. Боль вспыхнула, словно раскалённая игла, пронзающая мышцы. Олег громко выругался, но, стиснув зубы, оттолкнул нападавшего, вонзив нож ему в шею.
– Олег! – закричала Мила, подхватывая его, когда он пошатнулся.
– Всё нормально, – выдохнул он, но лицо его исказилось от боли.
Татьяна Павловна подбежала к Даниле, её руки сжимали бутылку с остатками горючей смеси, которую они подобрали в одном из тоннелей.
– Они горят? – коротко спросила она.
– Сейчас проверим, – ответил он, выхватывая у неё бутылку.