Жилой массив, к которому они вышли, выглядел как застывшая сцена трагедии. Полуразрушенные здания с обвалившимися стенами и зияющими чёрными провалами окон смотрели на них, словно мёртвые свидетели, давно потерявшие надежду. Многие дома были заложены кирпичами, но кое-где обломки стен открывали доступ внутрь – обугленные лестничные пролёты, пустые квартиры, усыпанные остатками мебели и посуды. На балконах всё ещё висели фрагменты одежды, трепыхавшиеся на ветру, словно напоминание о прежней жизни.
Группа двигалась осторожно, стараясь не издавать лишнего шума. Под ногами скрипели битые кирпичи, осколки стекла и обломки неизвестно откуда взявшихся металлических конструкций. Туман всё ещё стелился низко, как будто пытался скрыть их шаги, но даже его густота не могла заглушить зловещую тишину вокруг. Эта тишина была иной – неестественной, натянутой, как паутина, готовая лопнуть от малейшего движения.
– Здесь кто-то жил, – тихо сказала Мила, остановившись у баррикады, перекрывающей узкий проулок. Её взгляд задержался на груде мебели, досок и металлических прутьев, сброшенных друг на друга в отчаянной попытке создать преграду. – Они пытались удержаться.
Олег подошёл ближе, его глаза сосредоточенно изучали остатки баррикады. Рядом лежали несколько тел. Они были искажены, изломаны под неестественными углами. Их кожа блестела от густой слизи, которая каплями стекала на землю. На некоторых из них одежда превратилась в лохмотья, а обнажившиеся конечности выглядели распухшими и покрытыми пузырями, словно их тела вздувались изнутри.
– Эти люди… – начал он, но замолчал, подбирая слова. – Они пытались выжить.
– Но не смогли, – закончила за него Марина. Она опустилась на колени рядом с одним из тел, стараясь не касаться его руками. Её лицо оставалось сосредоточенным, но пальцы слегка дрожали, когда она подняла рукав на одной из жертв. – Смотри.
Данила подошёл ближе, его взгляд задержался на том, что показала Марина. Под тканью рука выглядела вздутой, её кожа словно расплавилась, сросшись с чем-то инородным. От плоти отходили тонкие жгуты, напоминавшие корни растений. Они тянулись в землю, как будто тело уже давно не было человеческим.
– Их не просто заразили, – напряжённо проговорила Марина. – Черви использовали их как… как инкубаторы.
– Что? – Мила резко повернулась, её лицо побледнело. – Ты хочешь сказать, что…
– Они не просто умирают, – Марина подняла взгляд, её глаза встретились с глазами Милы. – Они становятся частью цикла. Эти тела… Они уже не люди. Они часть большого организма, что порождает ещё больше червей.
В воздухе повисло тяжёлое молчание. Даже Данила, привыкший сохранять спокойствие, на мгновение замер. Он перевёл взгляд на остальное тело. Теперь стало ясно, что глубокие разрывы на коже были не результатом насилия, а следствием чего-то иного. Похоже, из этих тел что-то выходило наружу.
– Чёрт… – Олег выдохнул сквозь зубы, с трудом отводя взгляд. – Мы точно не должны здесь задерживаться.
В этот момент раздался едва слышный звук. Сначала он показался шорохом, но затем превратился в хриплое, неровное дыхание. Один из трупов, ближайший к группе, начал медленно двигаться. Сначала едва заметно дёрнулась рука, затем голова повернулась в их сторону. Глаза – пустые, блестящие, наполненные вязкой слизью – уставились прямо на них.
– Он двигается! – вскрикнула Мила, отступая на шаг.
– Назад! – коротко бросил Данила, выставляя руку перед собой. Его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.
Тело поднялось, хотя движения были неестественными, словно каждое требовало невообразимых усилий. Его ноги подогнулись, но существо продолжало вставать, подтягиваясь руками за остатки баррикады. Хриплые звуки становились громче, а изо рта вытекала густая чёрная жидкость, капавшая на землю.
Олег, не дожидаясь приказа, схватился за нож и шагнул вперёд.
– Я с ним разберусь, – бросил он через плечо, поднимая оружие. – Лучше сейчас, чем потом.
Но в этот момент Татьяна Павловна, стоявшая чуть позади, вдруг издала короткий, пронзительный вскрик. Её лицо побледнело, руки дрожали. Она отшатнулась, словно хотела убежать, но споткнулась и упала на землю. Её глаза были прикованы к шевелящемуся телу, и она едва дышала, будто увидела нечто, что полностью разрушило её внутреннее спокойствие.
– Олег! Быстрее! – выкрикнула Мила, бросаясь к Татьяне. Она присела рядом, пытаясь её успокоить.
Олег сделал резкий выпад. Его нож вошёл глубоко в шею существа, оставляя за собой густую чёрную струю. Тело дёрнулось, издав громкий, влажный хрип, а затем рухнуло обратно на землю, оставаясь неподвижным.
– Готово, – бросил он, вытирая нож о траву. Его лицо оставалось сосредоточенным, но в глазах мелькнула усталость. – Надеюсь, других здесь нет.
Тем временем Мила помогала Татьяне Павловне подняться. Женщина дрожала, её губы шептали что-то бессвязное, но голос был слишком слабым, чтобы разобрать слова. Олег подошёл ближе, медленно положил руку ей на плечо.
– Всё в порядке, – сказал он негромко, его голос был удивительно мягким. – Всё закончилось. Ты в безопасности.