– Виктор! – завопила Марина, бросаясь к нему. Она немедля стала осматривать его. Руки медсестры работали с автоматической точностью, несмотря на панику в глазах.
– Он дышит, но нужно время, чтобы перевязать, – проговорила она, обращаясь к самой себе.
Данила, воспользовавшись замешательством червя, бросился вперёд. Он схватил пруток металлической арматуры, валявшейся рядом, и вонзил её в рану на теле существа. Червь дёрнулся, издав пронзительный, оглушающий звук. Мила, не теряя времени, прыгнула вперёд и вонзила нож прямо в область под щупальцами.
Существо дёрнулось ещё несколько раз, его тело забилось в агонии, а затем рухнуло, разметав вокруг себя пыль и обломки. Группа пригнулась почти одновременно, чтобы укрыться от обломков.
Последние движения червя были хаотичными, но он слабел с каждой секундой. Наконец он затих, оставив после себя лишь тёмную лужу густой слизи.
Данила тяжело дышал, всё ещё сжимая арматуру. Он посмотрел на червя, потом на Милу, которая стояла рядом, стараясь восстановить дыхание.
– Они становятся умнее, – наконец проговорил он, его голос был низким и глухим. – Это уже не просто животные. Они думают.
Марина подняла взгляд от Виктора, который лежал на земле, и её лицо помрачнело.
– Если они начали думать, нам будет ещё сложнее, – произнесла она.
Данила кивнул, убирая арматуру в сторону. Их лица были напряжёнными, но в каждом из них читалась одна мысль: впереди станет только хуже.
Группа двигалась вперёд медленно, тяжело переставляя ноги по растрескавшемуся асфальту. Путь через заброшенные улицы вытягивал из них последние силы. Туман, который раньше казался плотной завесой, теперь постепенно редел, обнажая уродливую картину разрушенного города. Остовы домов, лишённые окон и дверей, выглядели пустыми оболочками, давно забытыми и покинутыми.
Молчание, нарушаемое только звуками шагов, заполняло пространство между ними. Даже Виктор, которого поддерживала Марина, перестал что-либо говорить. Он всё ещё чувствовал боль от ранения, но старался держаться, время от времени бросая усталые взгляды на своих товарищей.
Когда они дошли до небольшой площади, перед ними открылся вид на станцию метро. «Алексеевская» возвышалась посреди этого хаоса, будто последний бастион в покинутом мире. Табличка с названием станции, покрытая ржавчиной, едва держалась на своих креплениях. Крыльцо, ведущее к спуску, было практически неразличимо из-за горы автомобилей, бетонных обломков и металлических конструкций. Всё это лежало беспорядочной грудой, словно кто-то намеренно создавал непреодолимую преграду.
– Чёрт, – выдохнул Олег, внимательно осматривая завал. – Опять придётся разгребать. Иначе мы туда не попадём.
– Здесь кто-то был, – тихо сказал Данила, приседая рядом с одним из автомобилей. Его взгляд задержался на земле, где виднелись слабые следы обуви. Они были частично затёрты, но их всё же можно было различить. – Свежие, хотя и не совсем. Кто-то проходил здесь недавно.
– Выжившие? – спросила Мила, подходя ближе. В её голосе звучал сдержанный интерес, смешанный с тревогой.
– Может быть, – кивнул Данила. – Но это не значит, что они всё ещё здесь. И уж точно не значит, что они дружелюбны.
Олег, не дожидаясь дальнейших рассуждений, опустился на колени и начал осматривать завал. Он уверенно работал руками, проверяя, какие части можно убрать без риска обрушить всё остальное.
– Это займёт время, – бросил он через плечо. – Здесь всё плотно. Нужно убрать хотя бы пару машин, чтобы открыть проход.
Данила присоединился к нему. Вместе они начали осторожно разбирать завал, сперва оттаскивая обломки в сторону. Их лица были сосредоточенными, а движения – чёткими и размеренными. Даже когда один из кусков бетона с глухим стуком упал на землю, они не отвлеклись.
Тем временем Мила, стоявшая неподалёку, почувствовала странное напряжение. Её взгляд задержался на дальнем конце площади, где туман начинал растворяться в первых лучах угасающего дня. В густой дымке мелькнуло что-то тёмное, едва различимое.
– Там что-то есть, – тихо сказала она, не оборачиваясь. Её рука уже тянулась к ножу.
Татьяна Павловна, заметив изменение в её поведении, подняла глаза. Её лицо напряглось, когда она тоже увидела движение. Несколько силуэтов медленно двигались вдоль границы площади. Сначала их было трудно рассмотреть, но через несколько секунд они стали отчётливее. Заражённые.
– Они идут сюда, – тихо проговорила Татьяна, и её голос дрогнул.
Мила нахмурилась, крепче сжав рукоять ножа. Заражённые шли медленно, а их движения были неестественными, будто каждое требовало невероятных усилий.
Тусклый свет подчеркивал их деформированные тела, облепленные грязью и слизью. Глаза, наполненные пустотой, были устремлены вперёд, как у слепцов, движимых одним лишь инстинктом.
– Мы не можем ждать, пока они подойдут ближе, – твёрдо сказала Мила, оборачиваясь к Татьяне. – Если они нас заметят, это станет проблемой для всех.
– Ты уверена, что нужно атаковать? – спросила Татьяна, её голос был негромким, но в нём звучали сомнения. – Если мы привлечём других…