– Мы слишком громко заявили о себе, – сказал он. – Если здесь есть черви, они уже знают, что мы здесь.
Едва он успел договорить, как земля под ногами дрогнула. Глухой рёв, словно из самой глубины земли, пронёсся по пустым улицам. Из-под завала вырвалось существо – червь, хоть и меньше того, с которым они сталкивались ранее, но его движения были такими же стремительными. Его тело извивалось, блестя от липкой слизи, а челюсти щёлкали, издавая острый металлический звук.
– Ещё один, – прошипел Олег, поднимая нож.
Червь рванулся вперёд, стремясь напасть на ближайшего из группы. Олег бросился ему навстречу, метнувшись влево, чтобы отвлечь. Данила, несмотря на рану, поднялся и схватил длинную железяку, что валялась рядом.
– Бей в бок! – выкрикнул он, указывая на уязвимую часть тела существа.
Олег с силой нанёс удар ножом, вонзив его в мягкий участок между сегментами тела. Червь дёрнулся, издав пронзительный визг, и рванулся к нему. Но Данила оказался быстрее. Он обрушил железяку прямо на голову существа, беспощадно вдавив её в землю. Существо забилось в конвульсиях, его щупальца бессильно затрепетали, пока, наконец, оно не затихло.
Группа замерла, тяжело дыша. Лужа тёмной жидкости расползалась по земле, наполняя воздух гнилостным запахом. Марина подошла ближе, но держалась настороже, наблюдая за червём.
– Мы не можем больше здесь оставаться, – сказала она резко. – Это место не безопасно.
Данила вытер пот со лба, его лицо оставалось напряжённым.
– Давайте закончим с завалом и уйдём, – проговорил он, несмотря на боль в голосе. – У нас нет времени.
Несколько минут спустя путь был очищен. Остатки завала, хоть и выглядели устрашающе, не смогли удержать героев. Они, наконец, добрались до спуска в метро.
Вход в станцию «Алексеевская» встречал их густым мраком. Пыль, осевшая на ступенях, покрывала всё толстым слоем, а из тоннеля веяло сыростью и чем-то неуловимо знакомым – смесью гнили и застоявшегося воздуха.
Группа спустилась на платформу, внимательно осматривая пространство вокруг. Места, где некогда сидели пассажиры, превратились в свалку мусора и обломков. На полу виднелись те же смазанные следы, что и на поверхности – слабые, но свежие.
– Здесь кто-то был, – тихо сказал Данила, останавливаясь. – Не черви. Люди.
– И где они теперь? – тихо спросила Мила, но её вопрос прозвучал больше риторически.
Тишина вокруг казалась оглушающей. Каждый звук шагов или вздохов разносился эхом, теряясь в глубине тоннелей. Данила осмотрел платформу и указал на одну из пустых ниш.
– Мы остановимся здесь, – сказал он. – Одну ночь. Дольше оставаться нельзя.
– Думаешь, это безопасно? – спросил Олег, его взгляд всё ещё скользил по теням.
– Ничего не безопасно, – ответил Данила. – Но, если мы не отдохнём, до следующей точки мы не доберёмся.
Группа расположилась у стены. Каждый занимал место, откуда мог хорошо видеть платформу. Марина проверила Виктора, который всё ещё выглядел бледным, но держался. Мила присела рядом с Данилой. Её лицо выражало усталость, но в глазах светилась решимость.
– Я буду дежурить первым, – тихо сказал он, стараясь не смотреть на свои раны. – Потом сменишь меня.
Мила кивнула, вытаскивая нож и укладывая его рядом с собой.
Друзья погрузились в молчание. Свет фонарей тускло освещал стены, но казалось, что эта тьма сама поглощает свет, делая его слабым и беспомощным. Вдалеке, из глубины тоннеля, раздался глухой звук. Сначала слабый, едва различимый, но затем он повторился, напоминая отдалённое движение, а после и вовсе исчез.
– Слышите? – тихо спросила Мила, подняв голову.
Данила не ответил, его взгляд был устремлён в темноту. Тишина вновь опустилась на станцию, но теперь она казалась живой, будто ждала своего момента.
Сквозь мрак полуразрушенного тоннеля едва пробивался свет фонарей. Тонкие лучи, словно нити, разрезали густую темноту, выхватывая из нее обломки рельсов, облупившуюся краску на стенах и разбросанные обломки бетона. Каждый шаг героев отдавался глухим эхом, теряющимся вдалеке, как будто само пространство сопротивлялось их движению. Воздух был тяжелым и затхлым, а в некоторых местах – насыщенным металлическим запахом ржавчины.
Татьяна Павловна, шедшая чуть впереди, остановилась и обернулась к остальным. её лицо, освещенное тусклым светом, выглядело сосредоточенным.
– Нам нужно экономить батареи, – сказала она тихо, но в её голосе ощущалась привычная строгость. – У нас осталось не так много, а впереди ещё слишком долгий путь.
Олег, тащивший на плече рюкзак с припасами, тяжело вздохнул, поправляя лямку.
– Мы и так двигаемся почти на ощупь, – пробормотал он, скосив взгляд на слабое свечение фонаря, который уже начинал меркнуть. – Если дальше темнота станет гуще, мы вообще никуда не дойдём.
– Туман хуже этой тьмы в метро, – отрезала Мила. – Лучше идти в полумраке, чем оказаться в ловушке, не видя, что вокруг.
Данила шел чуть впереди, держа в руке карту. Свет его фонаря на мгновение упал на запыленный клочок бумаги, где еле заметными линиями были обозначены старые маршруты. Он остановился, оглядываясь на группу.