— Десять минут на полных парусах, а потом что?… Они на веслах, ты забыл, что-ли?! Ну, и Шама потеряем часов на несколько. Нам не удалось уйти от погони. Пираты действительно плевали на переход, и на любые неприятные последствия, и, несмотря на наш огонь, упрямо шли вперед. Галеры старались маневрировать так, чтобы не попасть под огонь, и приближались. Пришлось готовиться к абордажу. Свами сумел отвернуть, когда таран первой галеры нацелился в борт, но на палубу тут-же полетели абордажные крючья. Вслед за ними через фальшборт полезли пираты. Я схватился с бородатым мужиком, который пытался проткнуть меня своим коротким, широким клинком. Атаковал он яростно, мне пришлось отступать, шаг за шагом, пока я не оказался прижатым к кормовой надстройке. Было ощущение, что мой противник не испытывает никакой усталости, темп его ударов не снижался, я еле их отбивал. Но — повезло. Кто-то из наших разрядил в него пистолет, и он упал. Я кинулся вперед, сумев проткнуть одного из нападавших, наседающего с абордажным топором на Жана. Вокруг стоял звон стали о сталь, то тут, то там падали люди. Потом меня ударило в правую руку, развернуло, и бросило на палубу. И пришла боль. Ноющая, не слабее зубной, я аж застонал. Рука не желала повиноваться, как только я попытался на нее опереться, чтобы подняться с палубы, то резкая вспышка боли чуть не заставила меня потерять сознание. Черт, черт, черт!..
Первая атака была отбита, канаты обрублены, мы оставили пустую галеру дрейфовать, и шли вперед. Тридцать человек — это всё, что осталось от нашей команды. Я сидел, привалившись спиной к мачте. Ал перебинтовал мне руку, нанеся мазь на рану от пули, которая, к счастью, прошла навылет, лишь чиркнув по кости, дал выпить какой-то настой, и приказал сидеть. Минут через пять боль стала вполне терпимой. А что толку? Вторая галера скоро наверняка получит свой приз: у нас просто некому сражаться. Шаму пришлось вызвать ветер, и теперь “Вепрь” уходил от галеры под полными парусами, и уходил в сторону ближайшего порта, Малаги. Крис, Барт и Михаэль ушли в переход, Микко лежал прямо на палубе без сознания, но был еще с нами. Командовал Свами, с перебинтованной головой, из под повязки сочилась кровь. У штурвала стояла одна из наших девушек, Фиола, кажется. Юр, с остатками наших товарищей, прибирался на палубе. Всё, более-менее ценное сваливалось в одну кучу, а тряпки просто скидывали в воду. Купец, Альфред Кристианссон, который являлся нашим нанимателем, работал наравне со всеми.
— Артур! — Окликнул меня Свами. — Если ты немного оклемался, смени Фиолу у штурвала. Шам в отключке, а Алу потребуется помощь с тяжело-ранеными…
Я занял место рулевого. Правая рука слушалась плохо, причиняя боль, при усилии, но не валяться-же в койке, когда нас и так почти не осталось, а на хвосте упрямцы на галере! Девушек в команде осталось две, рыжая красавица Фиола, оказавшаяся отменным бойцом, и, не менее красивая, знойная брюнетка Елена, мало походившая на северянку, со смуглой кожей, больше подходившей уроженке этих мест. Ветер, дарованный Высшими по просьбе Шама, стих, но зато вновь набрал силу природный, и шхуна довольно резво шла вперед.
— Если повезет, то пираты так и останутся далеко за кормой. — Свами постоянно оглядывался, и смотрел в подзорную трубу на наших преследователей.
— Паруса на горизонте! — Заорал с марса Антуан. — Три корабля!
Свами тут же перевел трубу в этом направлении.
— Фух… Генуя. Два купца под охраной, к Алу не ходи! Живем, парни! — Свами криво ухмыльнулся. — Они на встречном курсе, так что даже можем перекинуться парой словечек.
Три каравеллы вольного города Генуя, своего рода столицы Лигурии, несли на парусах изображение белого щита с красным крестом, поддерживаемого по бокам парой каких-то, мифически-геральдических зверей. Над щитом была вышита корона. И вся эта красота располагалась на большом красном кресте, расчерчивающем парус по вертикали и горизонтали.
— Эй, на каравелле! — Свами вытащил откуда-то из недр капитанской каюты жестяной рупор, и орал двигавшимся навстречу купцам. — Нас преследует пиратская галера, так что осторожнее!
Мы, на время встречи с генуэзцами, спустили почти все паруса, а каравеллы шли почти против ветра, и их скорость была невысока.
— Галера? Одна? — с первой каравеллы заорали в ответ. — Если они не свернут, то в подземельях станет на полсотни Иных больше! Можете уже забыть о том, что кто-то там пытался вас преследовать! Спасибо за предостережение, но мы знаем, что делать с пиратами!
Малага встретила нас жарой, и большим количеством стоящих на рейде кораблей и корабликов. Тут были и галеры, наподобие тех, на которых пытались нас преследовать пираты, и каравеллы, но не с прямым, как я привык видеть на севере, а с косым парусным вооружением, всевозможные шлюпы, люгеры, тартаны и тендеры…
