— В общем, с кораблями у меня теперь некоторая проблема. — Олаф сидел в капитанской каюте, в окружении Эльзы, Кати, Виктора, и Шама с Алом, на чьем присутствии он настоял. Если Высшие все-таки решат разрешить исследовать Мир дальше, то мне, в общем-то, просто будет некого послать. Восстановить флот в одно мгновение я не могу. Да, есть с десяток каравелл, есть шлюпы, но это — курам на смех. Месяц пути, и на каравелле не останется ни еды, ни воды. “Ярость Швеции” погибла, “Каратель” нуждается в ремонте. На каракке, если выйти в море с забитыми под завязку трюмами, и сокращенным экипажем, можно, в принципе, тянуть месяца полтора — два. Но кто его знает, как будут обстоять дела с ветром? Будет попутный — хорошо. А если придется лавировать против ветра? Каракка тогда поползет, как черепаха. Шам! Скажи, Высшие, и правда, собираются на днях открыть весь Мир?
— Да, собираются. — Шам глянул на короля. — Вообще, твоя война с бриттами, король, заставила их отложить это.
— Моя?! — Олаф был крайне удивлен. — С чего бы Высшим менять из-за меня свои планы?
— Король Олаф, с того, что Высшие — ищут равновесие. А о каком равновесии будет идти речь, если Испания начнет расширять свои границы, а, скажем, Швеция — нет? Испанцы этим нарушат равновесие. Высшим это не нужно, так что, пока ты не сможешь выставить достойное количество кораблей, Мир останется скрытым. И англичане тоже должны будут восстановить свой флот, так что не думай, что дело исключительно в тебе.
— Вот же… — Олаф шумно вздохнул, и потянулся к кружке с ромом.
— Шам, скажите, а Храм… Храм сейчас где? — Катя подалась вперед. — Может быть, мы можем попытаться попасть домой? — Она глянула на Витьку.
— Вынужден Вас разочаровать, леди Катрин. Блуждающий Храм только что появился в самом сердце Испании, между крепостями Вальядолид и Мадрид. И останется там, пока не откроется Мир. Могу утверждать, что Вы, абсолютно точно, не сможете прорваться к Храму. Слишком долгий путь, слишком много Иных. Высшие не заинтересованы в обратных переходах из Мира, по крайней мере, сейчас. Даже в ущерб себе, поскольку от таких переходов они получают очень большое количество энергии.
— Но что-же нам тогда делать? Мне все равно надо вернуться!
— Вам придется ждать. Скрытая часть Мира откроется, и, насколько я понял, там будет одновременно достаточно Храмов. Вопрос лишь в том, многие ли смогут хотя-бы взглянуть на них издали…
— Почему?
— Потому, что никто не знает, какие сюрпризы таятся в скрытом Мире, ведь там никто еще не бывал.
— Не понимаю я Высших. — Протянул Олаф. — Спрашивается, зачем все эти заморочки? Скрывать что-то, потом — открывать…
— А нам и не дано их понять. Ни их самих, ни их цели. Мы должны лишь жить, уходить, и возрождаться.
Они вернулись к берегам Швеции. Олаф не пожелал, по крайней мере, пока, плыть в Стокгольм, и “Кровавый призрак” бросил якорь на рейде Гетеборга. Экипаж разместился в тавернах, и на постоялых дворах, а Витка с Эльзой и Катериной заняли три комнаты в резиденции короля. Его Величество, по обыкновению, закатил пирушку, на следующий день после которой, морщась от головной боли, и подлечиваясь ромом, подписал с десяток указов о строительстве на той, или иной верфи новых кораблей. Эльза подробно расписала все недостатки орудий, установленных на каракки, и показала Олафу полукулеврины, захваченные ими на английских шхунах. Он немедленно собрал местных оружейников, и заказал у них такие-же. “Кровавый Призрак” на одной из верфей довели до ума. Вооружение, по приказу короля Олафа, и с одобрения Эльзы, которую Его Величество повсюду таскал с собой, заменили. На орудийной палубе каждого борта теперь красовались 24-х фунтовые полукулеврины, по девять штук. На шкафуте импровизацию с шестнадцати-фунтовками “узаконили”: фальшборт был переделан, с учетом штатного расположения этих орудий. На носу и корме тоже размещались именно шестнадцати-фунтовки, меньшим калибром можно было разве что воробьев пугать. Пушки специально испытали на суше, с ослабленным запасом пороха, чтобы исключить любые недоразумения, и дальность выстрела почти на шестьсот метров всех полностью удовлетворила. Любой противник, вооруженный пушками, получит ядра в борт гораздо раньше, чем подойдет на дистанцию своего выстрела.
Спустя пару недель, сидя за столом на ежедневной пьянке, которую Его Величество Олаф скромно именовал “обедом”, Катя сказала Витьке:
— Вить, я так больше не могу. Сколько можно тут торчать, надо искать этот их Храм, и пробовать вернуться домой.
— Кать, ну, ты же помнишь, Шам сказал, что нам туда не добраться. Храм — в середине Испании, и мы к нему не проберемся. Да и, в конце концов, неужели тебе тут не нравится?
— А что тут может понравиться-то? Не прекращающиеся пьянки, таз с холодной водой, вместо душа по утрам, бесцельное существование в бесконечности?!
