— Так все равно ведь не можем вырваться, значит, надо жить так, как приходится. Тебе-же, вроде, нравилось фехтовать со мной и Диего на “Наяде”, к примеру… Да и корабли, ну где ты дома сможешь попасть на парусник, тем более, отправиться на нем в круиз по разным странам? Романтика-же!
— Дурак ты, Вить… — Катя улыбнулась. — Какая это романтика, когда первый встречный твой корабль обязательно пытается расстрелять из своих пушек? А фехтование… Ну, надо же мне будет защищаться, если нападут.
— Но ведь все равно тебе нравилось, не спорь! Я же видел!
— Ну да, нравилось. Замена фитнес-клубу. Тут даже бегать по утрам не принято, как мне еще форму поддерживать? А с этими ежедневными обжираловками я скоро вообще потолстею так, что платья придется новые заказывать.
— Не потолстеешь. — Эльза, сидящая рядом с Катей, усмехнулась. — А я то думала, чего ты так мало ешь. Не переживай за фигуру, в Мире есть некоторые условности. Тут нельзя ни целлюлит заработать, ни раскормить себе бедра и талию. Мир стерилен, и некоторое вещи в организме просто не работают. Мышцы, да, становятся крепче, а вот жирок тут не особо завязывается. Посмотри на Олафа, жрет в три пуза, пьет в три глотки, а какой был, такой и остался. Да у меня дома он бы давно в шарик превратился, а тут — нет!
— Фрёльсеры! — Его Величество Олаф поднялся со стула с кружкой рома в руке. Его слегка покачивало, но взгляд был почти трезвым. — Я бы хотел, в вашем присутствии…
Дверь зала, в котором пировал король, открылась, и вошел Шам, тем самым прервав королевскую речь. Все недоуменно зашептались. А Шам, неторопливо пройдя вдоль стола к Олафу, остановился рядом с ним, и сказал:
— Высшие только что сняли завесу Мира. Теперь Мир полностью открыт для человека.
Его Величество пару секунд переваривал слова шамана, но потом, вновь подняв свою кружку, заорал во весь голос:
— Виват Высшим! Завтра-же снаряжаем корабли, во все концы Мира, Швеция должна быть первой! Спасибо, Шам!
— Вы не станете первым, Ваше Величество. В эту секунду о снятии запрета узнали во всех уголках Мира. И в Испании, и в Голландии, и даже алжирские пираты получили эту весть. Равновесие соблюдено, и, будьте уверены, Высшие не позволят его нарушить.
С этими словами шаман развернулся, и вышел из зала. Олаф посмотрел ему вслед, сел, и потянулся к бутылке.
Артур
Галеры упрямо приближались, здешние пираты жили по принципу, всё, или ничего. Кормовые орудия “Вепря” изначально были рассчитаны на стрельбу по преследующему шхуну противнику, и их угол возвышения отличался от того, какой был у бортовых пушек. Стрелять с кормы, конечно-же, следовало прежде всего по парусам. Попадаешь, значит, преследователь немного потеряет ход, и у тебя появляется шанс оторваться, и уйти. Ну, а пробившие парусину ядра, дополнительно, падают на головы матросам на палубе. Канониры дали залп по одной из галер, и на полотне паруса появились разрывы.
— Еще раз! — Михаэль, стоя на мостике, и глядя в подзорную трубу, улыбался. Канониры перезарядили орудия, и еще четыре цепных ядра понеслись в сторону противника. Одно из них снесло галере верхнюю рею, прямо в районе мачты. Парус рухнул вниз, накрывая палубу.
— Великолепно! — Михаэль повернулся к Микко. — Теперь они отстанут.
— Может быть, мы пойдем к Малаге? Туда пираты точно не сунутся.
— Молчаливый, зачем нам Малага? Я предлагаю забыть о ближайших портах. У нас достаточно воды и провизии, а чем дальше мы заберемся, тем выше шанс на победу!
— И выше шанс, что нас все-таки перехватят, не забывай!
— Мы пойдем на Балеарские острова, потом на Сардинию, а потом. я думаю, на Сицилию, в Палермо. Думаю, для победы в регате хватит товаров, привезенных с Сицилии…
— Михаэль, ты не представляешь, сколько там разбойников. Ты что, решил, что эта пара галер — единственные пираты в этих водах? Тем более, ветер стихает, и нам надо-бы разобраться с этими лоханками до того, как мы потеряем маневренность.
— Ну, так Шам даст нам немного ветра. Уйдем, и все.
