Он смотрит на нас, не отвечая. Я уже собираюсь схватить его за глотку, когда одна из лезущих вверх обезьян взмывает в воздух, приземлившись в куче гниющих фруктов. Затем и вторая отлетает спиной вперед и шмякается о ствол соседнего дерева.
– Я здесь, наверху! – кричит Кэроль. Она откидывает капюшон своего плаща-невидимки и возникает на одной из веток возле самой верхушки. – Это снова та же история, что и с теми чертовыми козами!
– Вы собирались съесть нашу подружку? – Мой голос остается спокойным, но внутри я киплю от гнева.
Спина Обезьяна напрягается, верхняя губа вздергивается в злобной усмешке.
– Мой отец – элементаль Маммоны. Он позволил нам обедать теми гостями, кто слишком боязлив, чтобы войти в ущелье, – надменно говорит он. – Это наше право. Это наш мир! Вам тут не место.
– Вот в этом ты не прав, – рычу я. Эта виртуальная козявка еще смеет рассказывать мне, где чье место! – Все это пространство было создано ради гостей. Никаких Детей вроде тебя здесь вообще не предполагалось. Вы – всего лишь глюк в программе. Вы ошибка своего Создателя!
– Ты видел, что творят тебе подобные в Otherworld? И после этого ты говоришь, что
– И есть гостей, как я понимаю, жизненно необходимо для вашего выживания? Твои друзья-мартышки не могут без мяса, да?
– Они пристрастились к нему, – отвечает Обезьян.
– В таком случае у меня есть для них отличное угощение! Приятного аппетита! – кричу я в сторону стаи, вонзая кинжал в его сердце.
Обезьян, отшатнувшись, падает спиной на землю.
– Надеюсь, ты придешься им по вкусу, – говорю я ему.
Я приложу все старания, чтобы сохранить жизнь игрокам с дисками, но, по моим понятиям, Дети – моя законная добыча.
Горог с луком и наложенной стрелой держит на расстоянии других обезьян, пока я вытаскиваю свой кинжал из груди их вожака. К тому времени, как я справляюсь с задачей, Кэроль успевает спуститься с дерева.
– Что дальше? – спрашивает Горог, когда я снова подхожу к ним.
– Вытащи стрелы. – Я показываю на древки, по-прежнему торчащие из его туловища. – Отдохни немного. А мне пока нужно кое-что проверить. И присматривай за этими обезьянами, пока меня не будет. Убивай всех, кто подойдет ближе пятидесяти футов.
– Не думаю, что нам стоит волноваться. Кажется, они нашли себе занятие, – замечает Кэроль.
Я бросаю взгляд через плечо, ожидая увидеть стаю, пожирающую тело своего павшего вождя. Однако ничего подобного: они уносят труп Обезьяна прочь, выстроившись по трое с каждой стороны, словно носильщики на похоронной церемонии. Я могу ошибаться, но похоже, они вовсе не собираются его есть. Если бы мне было позволено высказать догадку, я бы сказал, что они намерены похоронить тело. Я чувствую укол сожаления, хотя и знаю, что оно здесь неуместно. В конце концов, мы в виртуальной реальности.
Я снова возвращаюсь в ущелье. Тело жителя утеса уже исчезло. Лишь оставшийся в траве широкий кровавый след указывает на то, что оно здесь вообще было. Должно быть, кто-то добил аватара и уволок его тело прочь. Можно с уверенностью предположить, что и алмазы делись в том же направлении. Не спуская глаз с отверстий ближайших пещер, я рысцой направляюсь к веревке, все еще свисающей со скалы. Тут же появляются соседи с луками наготове. Пока я взбираюсь, мимо меня свистят стрелы; одна из них задевает мое бедро. Второй раз в OW я получаю ранение, и снова боль весьма интенсивная. Все это, разумеется, только у меня в голове – я знаю, что мое настоящее тело из плоти и крови нисколько не пострадало. Однако от этого знания моей ноге ничуть не лучше, и сердце колотится в таком же бешеном ритме.
Обезьян сказал, что все обитатели утеса – гости. Я думаю об этом, и что-то здесь не сходится. С какой стати игрокам с гарнитурами тратить свое свободное время на жизнь в каком-то заброшенном ущелье? Ответ, очевидно, скрывается где-то внутри пещер, поэтому я продолжаю карабкаться на утес, невзирая на боль в ноге. Наконец я вылезаю на карниз перед горным жилищем и втискиваюсь внутрь. Это не более чем небольшая полость, выдолбленная в скале. Потолок настолько низок, что я задеваю его кончиками волос. Большая часть пространства на полу занята грудами какого-то барахла. Здесь едва хватает места для одного человека – но я здесь не один. Пятнадцати минут не прошло с тех пор, как умер хозяин пещеры, а кто-то уже явился, чтобы разграбить его жилище.
