– Слушайте! – начала она тоном человека, десятки лет бившегося над нерешаемым уравнением, и вдруг, спустя годы, увидевшего решение благодаря какой-нибудь детской задачке. – Бабы, какая же я дура! Я тут мучаюсь, а выход-то под носом! Конечно, если бы не вы, я бы на это не решилась ни за что, но ведь мы все подруги, так что никто ничего не подосрет. – Она радостно захлопала в ладоши, – Каринка, нас друг другу Бог послал! – А то как же, подумала Фатима, глядя непонимающим взглядом на «подругу», – есть у меня идея, как нам друг другу помочь! У тебя работа появится, правда временная, но деньги неплохие, а я хоть немного распрягу себя и других девок. Гениально!
– Ты это о чем? – спокойно спросила Карина, и доли секунд спустя тот же вопрос повторили и две другие подруги.
– А вот о чем! Сейчас расскажу, если до вас еще не дошло, – звенящим от возбуждения голосом проговорила главная горничная. – Только придвиньтесь поближе и не орите, за такое меня могут и посадить.
Подруги заговорщически сдвинулись в тесный кружок, как дети, замышляющие какую-нибудь шалость, и принялись шептаться. По мере того, как Евгения излагала им подробности своего гениального плана, глаза всех трех ее подруг, включая и Карину, все больше и больше распахивались от удивления и восторга. Никто не додумался бы до такого – так подумали Света и Аня, с уважением глядя на самодовольное лицо Евгении, и только «Карина» молча слушала. План придумала она, и то, что никто кроме нее об этом даже не догадывался, только подтверждало ее блестящий ум.
– Ну ты даешь! – восхищенно выдохнула Света после того, как главная горничная закончила говорить и в ожидании посмотрела на подруг. Больше всего она смотрела на Карину, которой собственно и предлагала стать главным участником маленькой тайной операции.
– Отменно придумано, мать, – прокомментировала Аня, качая головой и потирая руки, – хотя я всегда знала: ты баба умная, смекалистая, кого хочешь вокруг пальца обведешь.
Евгения аж расцвела от таких комплиментов, она любила быть в центре внимания, любила быть лидером, пускай даже среди двух подруг и 10 подчиненных. Однако ее главная забота – Карина – по-прежнему сидела молча, лишь изредка поднимая задумчивые глаза и теребя в руках почти пустую бутылку с пивом. Наконец, после трех минут ожидания. Евгения не выдержала сама.
– Ну, а ты что скажешь? – обратилась она к девушке, отмахиваясь от восторженных похвал двух других подруг, – все ведь из-за тебя будет, ласточка.
Карина помолчала еще пару секунд, а потом подняла на главную горничную глубокие глаза, в которых никто не смог ничего прочитать, но все сочли это выражением восхищения и благодарности. Она долго и пристально смотрела на светловолосую горничную, а потом негромко произнесла:
– Спасибо. Это… я даже не знаю… так … так по-доброму и так трогательно. Я даже не думала… а тут такое. – Она помолчала еще несколько секунд, а потом бросилась к Евгении и крепко ее обняла, – спасибо, у меня никогда не было таких подруг. Никогда.
– Ну что ты! – явно польщенная и довольная собой начальница горничных не спешила отпускать девушку из объятий, – я всего лишь делаю, что могу. Раз у меня есть какое-то положение в обществе, какая-то власть, я сразу же хочу использовать ее для подруг, такая уж у меня натура.
Как ни странно, никто не засмеялся, хотя сама Фатима, которая находилась сейчас где-то очень глубоко в мозгу созданной ею личности Карины, так и покатывалась со смеху, вспоминая, с каким пафосом и тщеславием были сказаны слова о положении в обществе и власти. Видно, подруги Евгении были настолько же глупыми, как и их лидер, раз на самом деле считали ее дамой с положением в обществе и властью. Евгения считала себя важной персоной, и, на ее счастье, глупость плотной завесой застилала ее глаза и не позволяла увидеть истинного положения вещей, иначе главная горничная давно бы уже пустила себе пулю в лоб или утопилась в море.
– Ну, так ты согласна, радость моя? – спросила Евгения после того, как Карина вдоволь напричиталась и навосхищалась, – только учти, опасность реальная, если нас обнаружат, нас вдвоем посадят. Я, правда, не думаю, что до этого дойдет, но предупредить заранее надо.
– Даже не знаю, – проговорила задумчиво Карина, возвращаясь на свое место и снова беря бутылку в руки. Она явно нервничала. – Я так благодарна тебе, я понимаю, какой это риск, но не знаю, стоит ли связываться с этим. Все-таки политики такие сволочи все, вот проболтается кто-то из рабочих, и кранты нам обеим. А ты что скажешь, тебе ведь виднее?
– А я уже сказала. Все пучком будет, не дрейфь, только надо кое-какие меры принять. И все у нас будет хорошо. Тебе нужны деньги, а мне нужна лишняя горничная, причем нужна сейчас, а не через две чертовы недели. – Евгения помолчала, напустив на себя вид думающего о проблемах страны монарха, а потом добавила с важным видом, – я эту кухню знаю, Каринка, ты уж мне поверь, если бы я не знала, что делаю, я бы никогда наши жопы под удар не подставила бы. Прежде всего – мою, я ведь там за главную.
