— Пей. До дна, — коротко приказал Абрамка, наливая две стопки и протягивая одну, полную до краев, когда я в спешном порядке нарисовался перед ним.
Мы чокнулись, и я проглотил маслянистую жидкость, тут же ободравшую горло (видимо, коньяк был с левой нарезкой), а вместе с ней и язык. Повело неподетски, учитывая, что выпивка легла на благодатную почву из коктейлей, которыми я успел угоститься в баре. Абрамка разлил еще по одной, кивнул на вытворяющего чудеса эквилибристики на коленях у посетителя Кита, потом на Владика, который уже менялся пиджаками с одним из бандитов, и поинтересовался:
— Давно так хорошо сидим?
От второй стопки язык отодрался от нижнего неба, но сам собой понес хреноту:
— Абрам Рубенович, это не то, что вы подумали… — начал я кретинскую фразу, которой еще ничего и никому не удавалось в этой жизни объяснить.
— Да ты что, Славочка, — резко оборвал меня стервенеющий на глазах Абрамка, — старший админ на смене, полуголый, как обезьяна (а на Ките в этот момент действительно были только белые джинсы, майка или футболка отсутствовала как факт — прим. автора), скачет на хую у клиента, охранник жрет водяру прямо в зале, а ты хочешь сказать, что у меня проблемы со зрением? Ну, так мы сейчас проверим. Дойдем до людей, поговорим за жизнь. Коньяк подхватил и живо за мной. Сам-то ты здесь как оказался, семейный ты наш? За спичками зашел?
— Ага. За спичками, зажигалка у меня закончилась, — закосил я под идиота, что меня, наверное, и спасло. Абрамку всегда больше всего бесило, когда люди, пойманные на неблаговидном поступке, отрицали очевидные вещи, и за ханжеством и попыткой создать умный вид пытались спрятать комплексы. Он был готов понять и принять многие вещи в жизни, но только если о них говорили честно и откровенно. — Абрам Рубенович, а что это значит — «за спичками»?
— Сплюнь, молодой ты, чтоб та зажигалка не работала. Учишь, вас, дуршлагов, учишь, а ума все равно нет. Вот если ты с Мариком справишься… — многозначительно хмыкнул Абрамка, пообещал позже объяснить значение фразы и подорвался в зал.
…С загадочным выражением все оказалось просто. Уже тогда я знал, что Абрамка является страстным поклонником пост-советского периода и всего, что с ним связано: песен, фильмов, самой эпохи, на которую пришлись его лучшие годы. Те, когда не надо было больше гастарбайтить по трудовой на минимальную пенсию. Тогда он и начал свой маленький ларёчный бизнес на Сенной площади. Деньжата поднакопились и потребовали вложений, и Абрамка рискнул.
Выкупил подвал, первый этаж и квартиру на втором в аварийном здании. Потом открыл наш клуб. Третий в Питере. А один пост-советский фильм он всегда вспоминал с особым пиететом. Фильм назывался «Анкор, еще Анкор». По аналогии с известной картиной. Он был про армейский городок, которых так много в России. В фильме один из героев всегда объяснял разъярённым мужьям, обнаружившим его в постелях супруг, свое присутствие там простой фразой: «Да я чего? Да я за спичками зашел».
…Первым под раздачу попал Кит. В кои-то веки ему изменило то самое внутреннее чутье, и когда Абрамка похлопал его сзади по плечу, старший админ закономерно решил, что это я.
— Слав, да ты дашь мне сегодня потрахаться или нет?! — выпалил он под грохот уже включенной музыки, не разворачиваясь и продолжая скачки на коленях. Всем своим видом админ демонстрировал, что его для меня больше нет, и он и так, как Господь Бог, сотворил все чудеса мира за одну ночь.
— Еще как дам! Я тебя, сучонок, сейчас так выебу, что ты у меня неделю сидеть не сможешь. Тебе где вазелин выдать: прямо здесь или перед входом в кабинет? — прошипел, еще больше зверея, Абрамка. — Забыл, падла, как жрачку на помойке тырил?
— Абрам, бес попутал… сам знаешь, натура блядская, — завыл мгновенно Кит, подлетая на месте, вытягиваясь в струнку и тоже врубая «дурачка». — Я, правда, только на чуть-чуть отошел. Ну, ты, типа, веришь? Как забыть-то я могу? Ты ж мой благодетель…
На «ты» к хозяину у нас было принято обращаться только в самых крайних случаях. Как раз чтобы подчеркнуть важность ситуации. И еще, когда мы все вместе выпивали, а то, что Абрамка уже был слегка датый, эстонец просек на раз. Теперь оставалось лишь давить на жалость, а главное, не спорить с хозяином.
— Верят адвокаты. А ты пашешь бесплатно до конца недели. Как понял, доложи! — отчеканил Абрамка, которого почему-то после воспоминания о фильме отчетливо потянуло на военщину. — Еще раз вытворишь такое, уволю сразу. Вот видишь, Славик, нет у меня проблем с глазами. А теперь давайте все вместе у Владика поинтересуемся, почему он боевой пост оставил, и почему я как танк прошел через контрольно-разделительную полосу и не был обстрелян войсками. За мной, рота!
— Есть, товарищ главнокомандующий! — рявкнули мы с Китом, не сговариваясь и приспособляясь под новую шизу, ударившую в голову подвыпившего хозяина.
