Медленно идя вдоль реки, Драко внимательно смотрел по сторонам. Улицы переплетались, завязываясь в запутанные дорожные узлы, и Авеню де Нью-Йорк не отличалось ничем от предыдущих проспектов, где ему довелось гулять. Но было в этой улице что-то, что отличало её от всех предыдущих! Малфой замер у высокого бетонного ограждения, смотря на другой берег. Величественные воды Сены переливались миллионом огоньков в наступающих сумерках. Он снова вышел в маггловский город, потому что в своём мире ему было скучно. Неожиданно для мужчины, вся жизнь стала казаться бессмысленной с того самого дня, когда он осознал ошибку семьи, и после, когда потерял возможность колдовать. У него словно отобрали самую важную часть его самого!
На том берегу начинала сверкать Эйфелева башня, медленно наполняясь золотистым светом, словно по сосудам распространяющимся в металлических каркасах. Драко постарался запомнить этот вид и прикрыл глаза, сосредоточившись на своём мироощущении. Он представил, как мог бы сейчас держать в руках палочку, и как магия скользнула бы по руке, сосредотачиваясь на кончиках пальцев. Он скучал по этому чувству так сильно! А ведь раньше даже не задумывался о том, насколько это чувство было для него важным. Он словно стал инвалидом в одно мгновение, но радовало то, что терпеть это ущемление осталось не так уж долго.
Холодный ветер подул со спины, запутываясь в волосах, и Драко слегка поёжился, чувствуя прохладу. Он снова попытался представить Париж, но сознание всё равно заставляло вспоминать его совершенно не город, а узкое лицо и пьянящий аромат.
— Чёрт, — выдохнул он сквозь сжатые зубы, ощущая себя полным неудачником. На лицо попали первые капли дождя, и Малфой открыл глаза, смотря на чернеющее небо, затянутое тучами. Стоило найти укрытие, если ему не хочется промокнуть.
Очередное старое кафе, таких здесь тысячи. Никто не обратил внимания на платиноволосого британца, притихшего за угловым столиком. Малфой только прокручивал в руках чашку с кофе, и думал о своём открытии. Этот чёрный бодрящий напиток был здесь на каждом шагу, и каждый уважающий себя француз выпивал за день как минимум три таких чашки! Да, они были небольшие, но и дичайше горькие! Малфой скривился от очередного глотка, этот вкус словно обжигал глотку, но в то же время давал своё очарование. Такой крепкий кофе в Британии не найти даже при желании.
За окном снова торопились люди, кафе было уже заполнено такими же несчастными, как и он сам, кто спешил скрыться от разбушевавшейся погоды. Но Драко не давали покоя совершенно другие мысли, которые и выгнали его в маггловский город. Мысли о Гермионе Грейнджер.
После удачного заседания, на радостях победы, он был в весьма приподнятом настроении, и даже решился прочитать собственное дело, которое взял с собой из Отдела тюрем. И какого же было его удивление, когда почти на каждой странице он встречал её имя! Доставучая Грейнджер словно поселилась в его жизни заранее, задолго до того, как он сам осознал это для себя! Он готов был увидеть в списке защиты кого угодно: строгую, но справедливую МакГонагал, дотошного Кингсли Бруствера и даже святошу Поттера! Но Гермиона… он же столько гадостей делал против неё, столько мерзких вещей говорил, он не помешал пыткам в Мэноре и даже не попытался их облегчить. Он не сделал для неё ровным счётом ничего, а она в очередной раз, по своей привычке, бросалась на защиту страждущих, отвоевала у Визенгамота его право на свободу, его невиновность. Малфой с рыком прикрыл лицо руками, раздражённо его растирая. Эта ведьма просто уничтожит его в один день, даже не прилагая к этому усилий! Он уверен в этом!
— Можно, пожалуйста, кружку ромашкового чая? Будьте любезны.
Низкий и в то же время нежный голос вклинился в его самоедство, заставив Малфоя поднять шокированный взгляд на стойку. Тонкая фигура в промокшем плаще стояла там, и он мог поклясться, что не способен перепутать эти запутанные намокшие волосы ни с чем другим! Девушка у стойки дрожала, стряхивая с плаща воду и быстро вытирала мокрые волосы предложенной льняной салфеткой. И к своему удивлению, Драко обнаружил, что ему стало даже как-то её жаль. Кофточка на хрупких плечах промокла насквозь, и он мог разглядеть бельё, которое из-за этого стало просвечивать через светлую ткань. Взгляд опустился ниже, и Малфой нервно сглотнул, видя узкую юбку, что обтягивала округлые бедра. Гермиона никогда не носила такие юбки раньше! И нужно признать, что зря она этого не делала, потому что оторвать от неё взгляд было невозможно. Осмотревшись по сторонам, Малфой понял, что не он один так пристально рассматривал девушку, и что-то внутри неприятно и ревностно сжалось. Да какое право эти жалкие магглы имеют пялиться на неё?!
