Наклоняется и целует меня в щеку.
- Надеюсь, я заработаю на этом смачный поцелуй, - шепчет он мне на ухо. Я хотела бы
улыбнуться, но не могу. Просто благодарно киваю ему, чувствуя, как он становится позади
меня рядом с Китом.
Наконец, очередь доходит до самого непредсказуемого члена нашей команды. Себастьян
смотрит только на меня. В его глазах я не замечаю ничего, что могло бы подсказать мне его
решение. Он все еще любит меня, в этом нет сомнения. Он сделал слишком много, чтобы
снова увидеть меня.
- Нет, - говорит он, и мое сердце ухает вниз с диким треском, слышимым лишь мне. Я
не могу двигаться и даже дышать. Что он сказал? – Пожалуй, я пас.
Он проходит мимо ребят, замирает возле меня на несколько секунд. Его глаза блестят
изумрудно-голубым светом. На мгновение мне кажется, что он коснется моей руки, но этого
39
4
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
не происходит. Себастьян улыбается так, как улыбался тот ублюдок, что вечно менял меня на
наркотики.
- Прощай, Кис-Кис, - протягивает он, зная, что это причинит мне адскую боль, - Боюсь, это была наша последняя встреча.
А затем он поднимается вверх по лестнице и выходит на поверхность. Я чувствую себя
так, словно меня избили – все тело ноет, а из глаз льются слезы, которые я не могу
остановить. Я злюсь, но не могу сказать ни слова. Я не могу догнать его, не могу сказать, что
он не прав, уходя от нас.
Он принял сторону моей сестры. Встал на тот же путь, что и она.
_______________________________________7______________________________________
_
(С)
Я нагоняю ее недалеко от бункера.
Ремелин стоит у пустыря и смотрит вперед, за долину. Я не хочу больше думать о
Ксане, поэтому переключаюсь на другую, почти такую же важную тему – месть отцу. Я
должен отыскать его, чтобы задать парочку вопросов, а затем заставить его сожрать
собственные кишки.
- Не сомневалась в тебе, - говорит Ремелин, когда я подхожу к ней. Девушка
оборачивается и протягивает мне руку. Я вскидываю брови. – Не бойся, я научилась
контролировать это. После того, как Джед отдал мне свои силы, я поняла, что не
пользовалась множеством занятных способностей. Одно из них – скорость.
- Ты хочешь перенести нас к границе с помощью сверх скорости?
- Именно так, Себастьян.
Она не сомневается в себе. А я даже не знаю, что думать и как поступить. Если я возьму
ее руку, то пути назад не будет. Я не смогу отказаться от этого решения. Пан или пропал –
кажется, так говорят?
- Ты должен помнить, кто твой враг, - говорит Ремелин, заставляя меня посмотреть на
нее. Ее глаза горят ярким огнем ненависти и злости. Нет сомнений в том, что она способна
разрушить купол. Она, на самом деле, способна на все. И это восхищает, в какой-то степени.
Я киваю и беру ее руку. Ничего не происходит – никаких плохих ощущений, боли. Только
пустота.
39
5
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
А через пару секунд мы превращаемся в настоящий смерч и несемся вперед на
огромной скорости. Я не успеваю заметить, как мы оказываемся на том месте, которое
вплотную граничит с огромным серебристым куполом, окружающим Акрополь. Из этого
города я был когда-то изгнан собственной матерью. Я вспоминаю тот момент так, будто это
было вчера. Память позволяет мне помнить все до деталей: то, как мать смотрела на меня, с
каким презрением говорила о том, что я должен уйти, что она не хочет больше видеть меня.
Ее взгляд, когда я поцеловал ее на прощанье. Она действительно перестала любить меня, как
прежде, в тот момент, когда я нажал на спусковой крючок и убил отца.
Теперь он снова жив. И это, черт возьми, не дает мне покоя.
Если я совершил это преступление, то уже ответил за него изгнанием. Значит, если я
сделаю это снова, ничто уже не сможет наказать меня.
- Как ты планируешь попасть в Акрополь? – спрашиваю я, глядя на темноволосую
девушку. Волосы Реми развеваются на ветру. Он почти горячий.
- Я планирую разрушить его.
Ее голос спокойный, ровный, совершенно бесцветный. Будь здесь Ксана, она бы
захотела отговорить ее. Она бы умоляла и канючила, чтобы сестра одумалась, но я этого
делать не стану. Мне полезно безумие Реми. И я помогу ей, так как это будет выгодно для
меня.
Пока мы говорим, я замечаю, как остатки тех гасителей, что мы не уничтожили,
наступают на нас со всех сторон. Слева отрылись ворота. Они не заставили себя долго ждать.
Их лица скрыты под белыми масками, тела защищены специальным снаряжением. Но,
пожалуй, это не спасет их от моего голоса.
- Остановитесь, - говорю я, и они замирают. Не все из них, но многие. Те, что остались в
сознании – люди с особой степенью сопротивляемости – поднимают оружие и начинают
стрельбу. Мне бы забояться, но Реми берет дело в свои руки. В буквальном смысле.
Способность Джеда в ее исполнении намного искуснее, проворнее, безжалостней. Она
останавливает все пули разом: маленькие разрывные снаряды замирают у наших лиц в каких-
то сантиметрах. Реми буравит взглядом гасителей. Они не бегут, потому что знают, что все
