так сильно, что на меня ошеломляющим толчком накатывает волна их чувств. Моя
способность резко обостряется, когда рядом люди, чувства которых обнажены. Я гляжу
вперед: здание Совета, в котором я бывала не раз, разваливается по кусочкам. Ощущения
самые худшие – адская всепоглощающая м
тем самым оружием против меня самой. Я кричу, зажмурившись и падая на колени. Сил
почти нет, и я не знаю, как поступить. Если я что-нибудь не предприму, мои друзья и я сама –
мы погибнем.
Сквозь боль я поднимаюсь. По щекам катятся слезы, но они не прозрачные, а алые. Это
кровь. Она льется из глаз. Смотрю на свои руки – дрожат, трясутся. Однако я не могу
позволить этому закончиться так. Окунаюсь в свой разум, как в озеро. Так глубоко, как могу.
Выуживаю оттуда воспоминание: я сижу у дерева, к которому мы часто ходили, а Реми ходит
кругами, рассказывая мне о том, как хорошо было бы сбежать куда-нибудь далеко. Она
расстроенная, потому что поругалась с мамой. Я помню слова, которые сказала ей тогда.
Теперь они слышатся лишь туманным эхом в моей голове.
- Все будет хорошо, Реми, - говорила я тогда, - Мы-то с тобой никогда друг друга не
подведем. Я всегда буду с тобой. Веришь?
- Верю, - ее слова, как ласковое солнце. Я помню, как она подошла ко мне и крепко
обняла. Тогда в ее руках не было уничтожающей силы. Тогда она была просто Реми, моей
сестрой, которую я любила. И которую предала.
40
0
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Открываю глаза и понимаю, что единственная возможность спасти нас всех, это создать
поле. Однако сил у меня мало, их почти нет: они стремительно уносятся прочь вместе с той
болью, которую я испытываю. Болью людей вокруг меня.
Я сосредотачиваюсь. Я обязана. Ради того, что еще осталось.
Волна энергии выходит из меня и окутывает собой тех, кого я хочу защитить: Кита,
Зейна, Аманду, Рэя, Адама, Гвен, Морта. Себя я тоже включаю в это число. Нас восемь
человек, и держать такой купол чертовски сложно. Я не понимаю, как мать держала купол
размером с целый город. Наверняка, она очень сильна.
Когда акустическая волна уходит, я отпускаю поле с резким выдохом. Падаю на землю, свернувшись калачиком, как после длинного марафона по бегу. Мое сердце дико колотится, я
хватаюсь за него, как будто оно снаружи, а не внутри. Держу, чтобы не убежало. Ко мне
подползает Зейн.
- Ты в порядке? Ксана?
Его голос доносится до меня смутно, как через полиэтиленовую пленку. Лежу, не
шевелясь – только дыхание занимает весь мой мозг. Мне нужно дышать, больше, сильнее.
Иначе я задохнусь. Голова кружится, а в ушах возникает дикий шум.
- Черт, у нее гипервентиляция легких, - ворчит Зейн, пододвигаясь ко мне. Я вижу Кита, Рэя. Они склонились надо мной, как будто я умираю. Но ведь нельзя умереть от частого
дыхания?
- Сделай что-нибудь!
Зейн смотрит на меня. В желудке появляется чувство тошноты. Я дышу все чаще. Это
похоже на паническую атаку, но я ими не страдаю. Зейн чертыхается, а затем, неожиданно
для всех, и для меня самой в частности, целует меня. Его губы настойчиво впиваются в мои.
Мир движется в замедленном действии. Я окунаюсь в это приятное ощущение целиком.
Закрываю глаза. Поцелуй Зейна меня успокаивает. Удивительно, но это помогло. Мое
дыхание через несколько секунд нормализуется. Зейн медленно отстраняется, заглядывая мне
в лицо. Я чувствую, что губы двигаются, но не слышу собственных слов.
- Не за что, - говорит Фрай, и легкая улыбка трогает его губы. Он поднимает меня на
ноги. Голова все еще идет кругом, но я уже могу отчетливо видеть. Ребята тревожно
переглядываются, говорят о чем-то, а я не могу оторвать взгляд от Фрая. Он спас мне жизнь.
Я чувствую его эмоции: панику, замешательство, но и радость. Он счастлив, что все-таки
добился от меня поцелуя? Удивительно и смешно на фоне происходящих событий.
Собираюсь с мыслями. Наша главная цель – спасти Шелли Картер, а затем остановить
мою сестру от уничтожения всего, что мы знаем. Не знаю, сколько секунд или минут я стою, задумавшись, но из размышлений меня выдергивает новый треск. Дикий, почти такой же, какой чуть не убил нас пару минут назад.
40
1
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Я смотрю в ту сторону, откуда слышен звук, и понимаю, что это дом Нойров. Он уходит
под землю с гомерическим грохотом, точно так, как это было со зданием Совета.
- Бежим! – кричу я, что есть сил. – Скорее! К «Эйхарму!
И мы несемся вперед. Не оглядываясь.
(С)
Говорят, что, когда ты уходишь из родного дома, внутри образуется глубокая пустота, как будто все, что ты любил и ценил, осталось там. А ты просто растворяешься в хаосе мира, который ждет тебя за пределами дома. Там, в жестокой реальности, все совсем не так. Все
другое, чужое, незнакомое. И ты рвешься домой, даже если это унизительно, даже если там
тебя уже никто не ждет.
Моя память заставляет меня снова и снова окунаться в тот кошмарный день, когда я
этот дом покинул. Покинул под холодные взгляды и отчуждение со стороны самого близкого
