Полчаса спустя, когда Дарина вернулась, Кай сидел все в той же позе, с потерянным, уставшим видом. От звука шагов он вздрогнул.
– Сколько бы мама Флама ни старалась, я так и не освоила нормально ни одного очищающего творения, – беззаботно начала Дарина. – Но ты у нас вроде за Воду.
– Пожалуйста, останься, – Кай словно не услышал ее слов.
– Да что с тобой такое? – Дарина попробовала с помощью творения смыть липкие разводы, но в итоге появилась только лужа мутной жижи. – Четыре и Праматерь, что с этим полом не так?
– Покажи, где почистить, – Кай протянул ей руку.
Пару минут спустя в комнате вновь был порядок.
– Мне ужасно хочется проведать Ирис, понимаешь? – Дарина придвинулась к Каю. – И Вьюге будет спокойнее хоть раз ехать не одной – сколько она уже чуть не попадалась. Только один вечер: скажу пару слов Ирис, гляну на этот злосчастный тайник. И сразу обратно. За труппой присматривают мятежники, все будет хорошо. Разве тебе не хотелось бы повидать кого-то из той жизни?
Дарина сразу же пожалела о вопросе: застывший мертвый взгляд Майи до сих пор снился ей в кошмарах.
– Нет, не хотелось бы. Неужели Дая спокойно тебя отпустила? – упавшим голосом спросил Кай.
– Ну… – Дарина вновь замялась. – Не совсем, конечно. Но Ярт ее убедил. По-моему, ему ужасно интересно, что может быть в этом тайнике. Вдруг действительно что-то важное, а? Трой не стал бы просто так, забавы ради, создавать подобный механизм, и он многое знал о делах мятежников. Письма, дневники – не знаю… да хоть само Знание, я бы уже и этому не удивилась. И потом, я же не жить туда переезжаю. Еще Ирис пишет, что хочет сказать мне что-то личное, что не решится доверить бумаге. Давай поедем вместе?
– Даже не собираюсь. И тебе не надо. – Кай отвернулся и сжал кулаки. – Нет – и все. Что такого ей нужно вдруг рассказать? Неужели ты не понимаешь, как все это выглядит? И в тайник этот я не верю.
Дарина вздохнула. Конечно, опасения Кая звучали справедливо. Но она-то сама не сомневалась: если Трой поставил куда-то такого рода замок, там хранится нечто действительно важное. И раз только одна Дарина может открыть его – значит, придется ехать, и Дая с Яртом на ее стороне.
– Но я-то верю. И поеду, – Дарина примирительно улыбнулась.
– Стихия! – Кай повысил голос. – Ну какой-то разум у тебя все же есть, если ты даже воздушный корабль собрать в состоянии? Почему сейчас-то он тебе отказывает? Никуда ты не поедешь!
– Да что с тобой такое? Кто дал тебе право мной командовать? Это же не тебе решать, – Дарина изо всех сил сдерживала охватившее ее раздражение, но получилось все равно грубо. Стало вдруг до слез жаль испорченного вечера и пролитого варенья. – Я знаю Ирис всю жизнь и доверяю ей больше, чем себе. И чем тебе, если уж на то пошло. Ее-то семья – мятежники. Тебе что, завидно? Не переживешь вечер в тишине без утешений и сочувствий?
Дарина прикрыла рот рукой, словно пытаясь остановить поток глупых, несправедливых обвинений. Она уже хотела извиниться, но Кай зло усмехнулся.
– Ну и фантазия. Как знаешь. Можешь пойти и сдаться сразу армии Аврума – плевать, честно говоря. Я-то справлюсь. Мне, в отличие от тебя, ума хватает не кидаться в одну глупость за другой.
Дарина развернулась и вышла, хлопнув дверью. Она была так рассержена и расстроена, что даже не сразу поняла: как она плачет, Кай бы все равно не увидел – Лита спит.
Первый вечер Дарина храбрилась и убеждала себя, что ей все равно. В маленькой комнате с остывшим камином, где они обычно собирались, было непривычно тихо. Дарине на миг показалось, будто весь дом онемел и ослеп.
– Кай не придет, – Лита запустила палец в дыру на подоле юбки. – Он заперся. Злой Кай. – Она вздохнула.
– Ну и ладно, – бодро ответила Дарина. – Пусть себе сидит дуется в одиночку, нам такая компания зачем? Пойдем, раздобудем иголку с нитками.
Но Кай не пришел ни на следующий вечер, ни во все остальные. Дарина порывалась постучаться к нему в спальню, но каждый раз одергивала себя. Фантазии так фантазии, она сумеет найти себе дело, если уж смогла пережить бесконечные месяцы в Водных тюрьмах.
Она помогала Эе на кухне, играла с Литой, задерживалась в мастерской. Починила все, что нашлось в доме. В один из дней Дарина, чувствуя себя страшно глупо, даже сняла со стены часовник и проверила, не сломан ли он, – не могло же и правда время тянуться так долго. Но механизм работал исправно, дело оказалось не в нем. В итоге Дарина стала уходить к себе почти сразу после возвращения из мастерских, стараясь пораньше уложить Литу и самой уснуть поскорее. В темноте она подолгу прислушивалась, не раздастся ли стук в дверь, но было тихо.
Все утро перед отъездом в Элинту Дарина нервничала и злилась: на погоду, себя, неудобное платье; на капризы Литы, просившей взять ее с собой, и на Кая, испортившего радость поездки. Но отступать уже было поздно.
– Еще раз попробуешь поправить прическу, и придется все переплетать, – Мирра поймала за запястье руку Дарины. Та по привычке тянулась к замысловатой косе, красиво уложенной вокруг головы. – Эх, Воздушный театр!
