— Меня зовут Фанкин, я работаю у купца Финтала. Его жена заболела — у нее сильный жар и что-то вроде воспаления. Господин Финтал просит тебя незамедлительно ее осмотреть.
Слова купеческого подручного вежливы, но звучат натянуто: чувствуется, что ему велено быть учтивым и он выполняет хозяйский наказ.
Стоящая за спиной Фанкина Рилла кивает и со значением указывает на поясной кошель.
— Мне потребуется немного времени. Я должен закончить здесь и собрать кое-какие снадобья, которые могут понадобиться твоей хозяйке. Ты можешь подождать здесь или...
— Я подожду у двери.
Доррин поворачивается к Мерге и Фризе.
— А лошадку покажешь? — снова спрашивает девочка. У Доррина пересыхает во рту.
— Я слышал, у вас несчастье... время тяжелое... мне так жаль...
— Ты сделал то, что считал наилучшим, мастер Доррин. Лето прошло неплохо, и мы уже надеялись... — Мерга качает головой, и глаза ее наполняются слезами.
— Я, — бормочет Доррин, — мог бы взять кухарку и служанку, только вот... с деньгами у меня... разве что за крышу и стол...
Покрасневшие глаза Мерги ловят взгляд Доррина:
— Я не приняла бы предложения, сделанного из жалости, но... — мать умолкает, глядя на темноглазую девочку.
— Это вовсе не из жалости. Мне... я и раньше подумывал...
Молчание затягивается. Фанкин с порога напоминает о себе кашлем.
— Мерга пока может побыть у меня, а тебе надо бы пойти с человеком Финтала, — со значением говорит Рилла и, склонившись к уху юноши, шепотом добавляет: — Нам, целителям, не так часто выпадает возможность разжиться золотишком.
— Так-то оно так, — отзывается Доррин, косясь в сторону Фанкина. — Но лучше бы она с девочкой пожила у тебя, пока я не отгорожу для них каморку на складе.
— Говорила я тебе, — мягко напоминает Рилла, — что ежели кто налагает на людей проклятия, так эти проклятия со временем к нему же и возвращаются.
— При чем тут проклятие? Разве невозможность бить беззащитную женщину можно назвать проклятием?
Фанкин подается вперед с явным желанием услышать как можно больше.
— Возьми вон тот кисет, — предлагает Рилла. — Там бринн, звездочник, кора ивы...
Кивнув, молодой целитель берет кисет, добавляет к нему несколько маленьких матерчатых мешочков с другими травами и заткнутый пробкой флакончик с настоем ивовой коры.
— Помни, — тихо напоминает ему Рилла, — у купцов водится золото и получить с одного из них за труд сполна вовсе не зазорно.
Доррин при этих словах вспоминает о том, что только что согласился нанять служанку, в которой вовсе не нуждается, но перед которой считает себя виноватым. Когда он проходит мимо толстухи, та снова заходится кашлем, и юноша мимоходом касается ее чувствами. Оказывается, при всей своей нездоровой полноте, женщина недоедает, и хворь усугубляется ее слабостью. Сколько народу умрет от болезней не потому, что они смертельны, а потому, что у людей просто не хватит сил на борьбу с недугом! Многие не переживут зиму, а ведь Фэрхэвен, возможно, еще не приступил по-настоящему к враждебным действиям.
Ветер усилился, тучи стали темнее, и Доррин, без особого труда уловив приближение снегопада, забегает к себе за теплой курткой. После этого он торопливо седлает Меривен и подъезжает к Фанкину.
— Славная лошадка, — говорит тот.
— Мы с ней ладим, — откликается Доррин, направляя Меривен вниз по склону, на дорогу, ведущую к мосту. — А где дом купца Финтала?
— На кряже, к западу от гавани. Мимо третьего причала и вверх по дороге.
— Давно ли хворает госпожа Финтал?
— В точности не знаю.
— Купец ничего не говорил о ее болезни?
— Ничего.
Судя по всему, Фанкину роль посланца не нравится.
— Ты местный?
— Из Квенда.
Больше Доррин вопросов не задает. В Нижнем Дью теплее, чем в Верхнем, но ненамного. Дымков над трубами, несмотря на холодный ветер, тоже мало. Прохожих не видно.
Все три причала пусты, лишь у первого привязана рыбачья лодчонка. Море за волноломом кажется белым. Среди пенных барашков колышутся две здоровенные льдины.
— Суровый вид, — замечает Фанкин, направляя лошадь по дороге, взбирающейся ко гребню холма, откуда открывается вид на гавань и где высятся два каменных строения. В отличие от многих городских домов, трубы над обоими дымят вовсю.
Домом Финтала оказывается тот, который чуточку поменьше и ближе к океану. Фанкин проезжает мимо крытого крыльца и огибает конюшню, откуда выскакивает конюх.
— Поставь в стойло лошадь целителя.
— Будет исполнено.
Парнишка исподтишка косится на Доррина.
— Будь поласковее с моей лошадкой, — предупреждает тот, поглаживая Меривен.
— Да, мастер-целитель.
— Сейчас вернусь, — ворчит Фанкин, вручая пареньку поводья своего серого. Спешившись, он поворачивается и шагает по утоптанному снегу двора.
Улыбнувшись светловолосому пареньку, Доррин направляется к двери, которая распахивается прежде, чем он успевает подойти.
— Мастер Доррин, спасибо, что ты так скоро откликнулся на мою просьбу, — говорит с порога грузный седой мужчина. — Спасибо и тебе, Фанкин, что так быстро доставил целителя. Можешь отдохнуть.
— Премного благодарен, хозяин. Ежели понадоблюсь, я буду на складе.
