— Мне можно будет постучать молотом?
— Посмотрим. Сначала надо починить лемех для Асаваха, а потом будем волочить проволоку для Брида.
— А что, эти штуковины с проволокой работают? — спрашивает Ваос, налегая на рычаг горна.
— Кадара говорит, что работают, — отвечает Доррин, отправляя пластину в горн с помощью самых тяжелых щипцов. — Может, и не так хорошо, как хотелось бы, но толк от них есть.
— А можешь ты сковать что-нибудь еще?
— Сковать-то можно что угодно. Сложнее уяснить, что нужно ковать, — бормочет Доррин, подправляя в огне тяжелую пластину.
— Вот они! — кричит командир.
Спидларский отряд, увидев впереди зеленые знамена Кертиса, останавливает коней, быстро перестраивается и отступает.
Командир авангарда армии Кертиса внимательно присматривается к лощине, лежащей между двумя начавшими зеленеть холмами, но не замечает ничего подозрительного. Вдоль левой стороны дороги тянется низкая, местами обвалившаяся каменная ограда. Другая сторона дороги пуста, лишь в самом узком ее месте, напротив стены растут два дерева. Почки на них набухли, но листья еще не распустились, так что укрыть в кроне стрелков невозможно.
Убедившись, что спидларцы удирают, не оставив прикрытия, командир решает пуститься в погоню:
— Вперед, ребята! Догоним этих ублюдков!
Солдат охватывает азарт, и хотя командир стремится сохранить строй, часть бойцов переходит на галоп и вырывается вперед.
Неожиданно скачущий впереди всадник нелепо взмахивает руками и... разваливается пополам. Из обрубков тела фонтаном бьет кровь. Двое других бойцов пытаются развернуть коней, но еще один всадник падает вместе с лошадью. Скакавшие позади налетают на упавших и тоже падают. Горловина неожиданно заполняется мертвыми телами. Потом на дорогу обрушивается дождь стрел.
Кертанский командир, ухитрившийся-таки задержать и вывести из-под обстрела около полувзвода, скачет вверх по склону и с вершины холма видит спидларцев. Они вернулись и во главе со своим предводителем, светловолосым богатырем, несутся к перевалу.
Уцелевшие кертанцы разворачивают коней и во весь опор мчатся к своему лагерю.
Вставив поршень на место, Доррин подсыпает в горн древесного угля, подправляет патрубок и легонько подкачивает меха, после чего наливает в паровой котел воды и прилаживает на место зажимы клапана. Специально изготовленные крепления позволяют ему поместить котел прямо над горном.
Юноша налегает на меха, но хотя просачивающаяся из-под клапана струйка пара указывает на то, что давление внутри котла повысилось, ни шатун, ни соединенный с ним колесный механизм в движение не приходят. С помощью тонких щипцов Доррин приподнимает поршень, и тот начинает двигаться, но, проделав с пыхтением два цикла, замирает снова.
— Тьма!
Доррин рывком убирает паровой котел с горна, полагая, что в устройстве, уже в который раз, заело отводной клапан. Проще всего было бы сделать клапан большего размера, но эта машина представляет собой опытный образец, а он не может позволить себе расходовать много дорогостоящего металла на опыты, которые еще неизвестно к чему приведут.
Пока котел охлаждается, он прощупывает чувствами поршневой механизм, выискивая неполадки. Вроде бы все сделано как надо и по расчетам должно работать, но на деле получается иначе.
Юноша утирает лоб. Двери кузницы открыты нараспашку, но внутри душно... и что-то давит.
Резко обернувшись, Доррин — так во всяком случае ему кажется, — успевает заметить возле бака с водой человеческую фигуру. Но, конечно же, кроме него самого, в кузнице никого нет.
Снаружи доносится стук копыт, скрип фургонной оси и голос Ваоса:
— Ну, коняга... полегче...
Доррин усмехается — бывший конюх по-прежнему неравнодушен к лошадям.
Юноша выходит во двор посмотреть, кто приехал.
Ваос уже принял вожжи, а возница — седой мужчина в синей фуфайке — слезает с козел. Мерга и Лидрал стоят на кухонном крыльце, Фриза, уцепившись за перекладину, глазеет на лошадь.
— Привет, мастер Доррин, — говорит нежданный гость, кивая приближающемуся кузнецу.
— Добрый день, Гастин. Зачем пожаловал? Пришло время уплаты годового взноса?
— Ну... Надо поговорить. Вопрос денежный.
— Заходи, — предлагает юноша и оборачивается к Мерге. — Найдется у нас что-нибудь выпить?
— Выпить — это вряд ли, — хмуро отвечает кухарка. — Ничего, кроме воды. Могу заварить травяного чаю, но тогда придется подождать.
— Не надо чаю, водицы в самый раз будет, — отзывается Гастин, утирая со лба пыль и пот когда-то белым, но давно утратившим первоначальный цвет платком. — Надо же, жарища какая! И не подумаешь, что лето на исходе.
Прихватив кожаную папку, Гастин идет к крыльцу.
Доррин кивком дает Ваосу понять, что лошадь надо напоить, и паренек понимающе улыбается.
— А можно я помогу? — просит Фриза, когда Ваос, привязав лошадь к каменному столбу, берется за ведро.
— Только поосторожней с лошадкой, дочка, — наставляет Мерга.
— И ты тоже, Ваос, — подпускает шпильку Доррин.
