— Ну, веслами ты делаешь почти то же самое, хотя не совсем. Сначала, кстати, я хотел приделать к своей машине именно весла, но это было бы слишком сложно. Вот колесо с лопастями или что-то в этом роде... — он усмехается. — Теперь ты понимаешь, почему я мастерю игрушечные суденышки.
— По словам Рейсы, ты работаешь над ними чуть ли не с самого прибытия в Дью.
— Да, времени на это ушло немало. Но теперь двигатель почти построен.
— И все же я не понимаю, почему добротный шлюп...
— Прошу тебя, даже если я пока и не могу убедительно объяснить почему, доверься мне. А сейчас, — он встает, — я и вправду пойду. Как ни крути, а мне надо потолковать с Яррлом.
— Только не задерживайся, — с улыбкой говорит Лидрал. — По-моему, собирается дождь.
Седлая Меривен, он улавливает усиление ветра, но это его не тревожит. Ехать до Яррла недалеко, а лошадке не помешает размяться.
Ваос машет ему рукой с грядки, где он помогает Мерге и Рилле срезать для сушки последние травы.
Начинают падать первые капли, а к тому времени, когда юноша подъезжает ко двору Яррла, дождь уже льет как из ведра.
— Эка прорвало! — говорит ему оказавшаяся на пороге кузницы Рейса. — Да так неожиданно! Это часом не чародеи натворили?
Доррин тянется чувствами к низко нависшим облакам, но ощущает лишь чистые, холодные ветра.
— Нет. Обычное ненастье, никакой магии.
— Как Лидрал?
— Неплохо. Она вымоталась больше, чем сама понимала, но сейчас восстанавливает силы.
— А Яррлу приходится работать на Совет. Повинностями нынче обложили и тех, кто не входит в Гильдию.
Рейса делает жест в сторону светящегося огня горна, и Доррин замечает ушибы на ее руке.
Он тянется к ее запястью. Она сначала отстраняется, потом хрипло смеется:
— Что это я! Ты же целитель.
Доррин касается ее кожи: синяки не опасны, но пусть они сойдут поскорее.
— Вы с Петрой помогаете ему, — говорит он. — Ты работаешь левой рукой.
— А что нам остается делать? Ты ведь слышал про Элпарту.
Доррин кивает:
— Да. Но на зиму они этим и ограничатся.
— А весной продолжат наступление?
— Да. Скорее всего, двинутся реками, чтобы занять Клет и Спидларию.
Крыша кузницы содрогается под напором ветра.
— Ты пришел повидаться с Яррлом?
— Да. Хотел спросить, не согласиться ли он поменяться со мной заказами или повинностями.
— Это из-за того, что ты не можешь ковать оружие?
— А ты откуда знаешь?
— Так ведь ты целитель и если даже дерешься, то посохом, — смеется женщина. — Ладно, иди к Яррлу, а потом заходи перекусить. Я как раз хлеба напекла.
Вступив в отбрасываемый горном круг света, Доррин наблюдает за тем, как Рик управляется с мехами, в то время как Яррл, то выкладывая железный брус на наковальню, то возвращая его в горн, ловко и умело выковывает из него четырехконечную железную звезду с острыми лучами. Положив ее на кирпичи у горна, рядом примерно с полудюжиной таких же, кузнец опускает щипцы и молот.
— Хватит, Рик, — говорит он пареньку у горна. — Сходи попей воды.
Переводя взгляд с Яррла на Доррина, парнишка ковыляет к открытой двери.
— Славный малец, — говорит, кивая ему вслед, Яррл.
— Я рад, — отзывается Доррин. — А это, — он указывает на остроконечные звезды, — твоя повинность?
— Она самая. Ежи, против конницы. Шипы отгибаются в разные стороны, и эти штуковины разбрасываются на пути у конницы. В грязи они незаметны, так что для лошадей это сущая беда.
— Жестокое оружие, — говорит Доррин. — А как ты думаешь, Белые нападут этой зимой?
— Кто их поймет? А что говорит твоя рыжеволосая подруга?
— Ведь я ни ее, ни Брида давно не видел... Хочется верить, что они уцелели после падения Элпарты. Город все равно был обречен.
— Да, после падения Аксальта все этого ждали.
Доррин вспоминает знакомого Лидрал, аксальтского капитана, уверенного в несокрушимости своей твердыни.
— А это, — юноша указывает на ежи, — ты делаешь по просьбе Совета?
— Точнее сказать, по приказу. Всем кузнецам велено сдавать по сто штук каждые две восьмидневки.
— Знаю, — сухо отзывается Доррин, — как раз по этому поводу у меня и возникли кое-какие затруднения. Я не могу ковать ежи.
— Ты? Что за вздор! Это проще, чем делать дверные петли.
— Яррл, я же целитель!
— Ох... Тьма!
— То-то и оно! Я хотел узнать, не сможем ли мы с тобой обменяться работой или еще как договориться? Ваос еще не навострился делать такие вещи достаточно быстро.
— Его по-прежнему тянет к лошадям?
Доррин ухмыляется.
— Что я тебе и говорил. А вот Рик любит металл, даром что хромой. Ну, а касательно твоей просьбы... сейчас подумаем... Вот — Фентор заказал мне плужный лемех. Ты делаешь его из своего железа, а я кую... сколько на тебя навесили?
— Благодаря игрушкам я числюсь в Гильдии ремесленником, так что мне велено сделать шестьдесят штук за две ближайшие восьмидневки.
— А материал-то у тебя есть?
— Найдется. Тут ведь годны любые отходы.
— Ладно, договорились. Ты делаешь лемех за десять дней, а я беру на себя твои ежи.
— Спасибо, — говорит Доррин с легким поклоном. — Как сделаю плуг, привезу его тебе.
— Это мелочи, приятель, — откликается Яррл и поворачивается к двери: — Эй, Рик! Пора за работу.
— Иду, мастер Яррл.
