Позади нее возвышается Брид. Из-за его плеча торчит рукоять длинного меча, из-под расстегнутой серой куртки видна плотная голубая рубаха.
— Ну что, все готовы к приключениям? — ухмыляется Брид.
Доррина приключения вдохновляют мало, а отношения между Бридом и Кадарой — еще меньше. Но что он может поделать?
— Я не очень-то готова, — признается девушка.
— Ну что ж, в любом случае приключений не избежать. И если мы хотим выпутаться из них удачно, нам лучше не разлучаться.
Доррин медленно кивает, понимая, что парень говорит дело и отвергать помощь этого дружелюбного, превосходно владеющего клинком силача было бы просто глупо.
— Доррин, что ты как в воду опущенный? — добродушно осведомляется Брид.
— Он развеселится, когда ему разрешат вовсю тешиться его машинами, — говорит Кадара.
— Разрешат они мне, держи карман шире... — бормочет Доррин. — Ну что ж, приключение так приключение.
За время этого короткого разговора «Риесса» успевает пришвартоваться к пустому причалу. На берегу толпится с полдюжины людей, включая двоих вооруженных, в белых одеяниях.
— Белые стражи... — бормочет Брид, подходя к борту.
Оглянувшись, Доррин примечает нетерпеливый жест капитана.
— Кажется, ему не терпится поскорее спровадить нас на берег, — говорит он своим спутникам.
— Оно и не диво, — ухмыляется Брид, — Фэрхэвен не жалует тех, кто плавает на Отшельничий. — Вскинув на спину торбу и проверив, легко ли выходит клинок из заплечных ножен, он направляется к только что спущенному трапу.
— Спасибо за прекрасное плавание, капитан, — звучным голосом благодарит Брид.
— Спасибо, — с улыбкой вторит ему Кадара.
— Рад был услужить, — улыбается ей в ответ капитан и кивает в ответ на кивок Доррина.
Матросы еще крепят лини к швартовым тумбам, а юноша уже ступает на обветшалые доски.
Длиннолицый чиновник с белой круглой бляхой на плече стеганой безрукавки встречает сходящих на берег с кожаной папкой в руках. Позади него стоят двое Белых стражей, а чуть поодаль — три путешественника с ручной кладью, видимо, собирающиеся взойти на борт. Лица у обоих стражей скучающие, а их мечи покоятся в ножнах, но Доррину все равно хочется съежиться и куда-нибудь деться. Деваться, однако, некуда, и он, пристроившись за широкой спиной Брида, поплотнее перехватывает посох.
— Так, значит, путешественники, — пискляво произносит чиновник. Ростом он уступает даже Доррину, не говоря уж о Бриде, который выше любого из собравшихся на пристани самое меньшее на полголовы. — Пошлина за въезд — по полсеребреника с человека.
Брид и Кадара вручают ему по одной монете. Доррин нашаривает пять медяков.
Отправив деньги в кошель, таможенник делает пометки на листе пергамента.
— Оружие, кроме того, что у вас на руках, имеете?
— Ничего, кроме связки ножей...
— Отмечено. Вы получаете разрешение на свободный проезд по кандарским землям, — чиновник поворачивается к стражам. — Груз и декларация.
Доррин оглядывается на «Риессу». Стоящий у трапа вахтенный ухмыляется Доррину.
Следом за Кадарой и Бридом Доррин бредет по пристани в направлении города. Налетающий с холмов ветер не может взъерошить его тугие кудряшки, но зато чуть ли не пронизывает насквозь. Судя по погоде, весной в Тирхэвене еще и не пахнет.
Чтобы не отстать от Кадары, Доррину приходится прибавить шагу.
— Куда теперь? — спрашивает он, когда все трое сходят с причала.
— А я почем знаю? — фыркает Кадара.
— Нам нужно разжиться лошадьми, — берет инициативу на себя Брид. — Не топать же нам пешком через весь Кандар!
— А как насчет снеди? — интересуется Доррин.
— И снедью тоже.
Обшарпанные дощатые портовые склады, совсем не похожие на аккуратные каменные пакгаузы Края Земли, остаются позади, и Доррин невольно вздыхает. Кто знает, доведется ли ему увидеть Край Земли вновь!..
Разумеется, Доррин не раз рассматривал карту Тирхэвена, но то, что запечатлелось в его памяти, мало похоже на представшую взору грязную улочку с неприглядными халупами и подозрительными оборванцами. Тем паче что от чертежей не разило водорослями, солью да несвежей рыбой. Улица тянется на юг, вверх по пологому склону. Над одним из двухэтажных домов поднимается струйка дыма.
— Пошли туда, — предлагает Кадара, — там должна быть лавка.
— Так ведь портовая, — пытается возразить Доррин. — Торгует, небось, тем, что нужно в плавании.
— Здесь торгуют всякой мелочевкой, — бросает через плечо Брид.
— Может, сначала все-таки обзавестись лошадьми?
— Так ведь лавка совсем рядом с конюшней.
— Откуда ты знаешь?
Вопрос остается без ответа. Поправив котомку, Доррин прибавляет шагу, чтобы не отстать от своих более рослых спутников, быстро шагающих вверх по склону. Какой-то старик, сидящий привалясь к стене, разражается хриплым смехом, но парнишка не обращает на него внимания.
