Опираясь на посох, Доррин щурится и трясет головой, стараясь избавиться от слепящего света. В конце концов зрение его проясняется, хотя пульсирующая боль — такая, словно Яррл молотит его по макушке молотом, — не отпускает. Отдышавшись, он ковыляет к трактиру, отставляя на выпадающем снегу новую цепочку следов.
— Что стряслось, целитель? — спрашивает грузный трактирщик, протирающий тряпкой стойку.
— Там, в конюшне... грабитель. Мертвый.
Кирил извлекает из-под стойки топор.
— Всего один?
— Он мертв.
— Надеюсь, но осторожность не помешает. Форра!
Из задней комнаты высовывается молодой парень, почти такой же грузный, как Кирил.
С фонарем в одной руке и дубинкой в другой Форра первым входит в конюшню, где обнаруживаются два распростертых человеческих тела. Одно лежит ничком, другое навзничь.
— Чего ты так долго... — сонно бормочет Пергун, поднимая голову... — Домой пора.
Ткнув тело бородатого разбойника дубиной, Форра переворачивает тело, и на его лице появляется изумленное выражение.
— Ну и ну! У него грудь пробита!
— Там его меч, — говорит Доррин, указывая посохом.
— Так это ты его уложил, паренек? — спрашивает Кирил, рассматривая лицо мертвеца в свете факела.
— Я не хотел, но он угрожал убить нас и забрать мою лошадь. Она там, в стойле.
— Ты тот самый молодой целитель, который работает подмастерьем у Яррла?
Доррин кивает.
— Где ж ты этому научился? — спрашивает Кирил, указывая на мертвеца.
— В школе... нас учили... посохом... Я не могу пользоваться клинком... — ноги Доррина подгибаются, и он сползает по стенке стойла.
— А ведь знаешь, парень, тебе причитаются деньжата. Это, — трактирщик не без удовольствия и даже с некоторым злорадством тычет в труп, — не кто иной, как Нисо, за которого Советом назначена награда. Не слишком большая, но десять золотых на дороге не валяются. Прошлой осенью он убил на пристани купца. А ты, — Кирил оборачивается к Форре, — теперь, небось, понял, почему разумный человек не станет связываться с кузнецом, даже таким тощим. Плоть и кости не устоят против того, кто кует железо.
Здоровяк Форра переводит взгляд с мертвого тела на Доррина и утирает лоб рукавом.
— Ворья в последнее время развелось... — зачем-то произносит он.
— Так ведь время-то какое тяжелое, — печально качает головой трактирщик. — Белые маги лишают людей средств к существованию, а те лезут к нам, думая, что у нас есть чем поживиться.
Ветер бросает в лицо Доррина снежные хлопья.
— Доррин... ты ж обещал... отведи меня домой... — канючит Пергун, ухитрившийся-таки приподняться и теперь сидящий привалившись спиной к бочонку.
— Проводи своего приятеля до дому, — говорит Кирил. — А Совету насчет награды я сам сообщу.
— Доррин получит награду... все мы за Доррина рады... — напевает Пергун.
— Получит, мой нализавшийся подмастерье с лесопилки, можешь не сомневаться. Или ты думаешь, кому-то захочется разозлить его и Яррла?
Сдерживая вздох, Доррин помогает Пергуну подняться на ноги, сажает его на Меривен и вставляет посох в держатель. Пергун раскачивается на конской спине. А на улице вовсю гуляет пурга.
Доррин держит кувалду, дожидаясь, когда Яррл вынет раскаленную заготовку из горна. Как только она оказывается на наковальне, юноша начинает наносить удары. Это продолжается до тех пор, пока железо не остывает и снова не отправляется в горн. В конце концов заготовка сплющивается до толщины сарайной петли, после чего настает черед рихтовального молота.
На улице продолжает валить снег, но в кузнице жарко. Юноша машинально наносит удары и выполняет указания кузнеца, однако из головы не идет убитый разбойник.
Неожиданно в кузнице появляется Петра. Обычно она дожидается перерыва в работе, но на сей раз подныривает под рычаг мехов, чтобы попасться на глаза отцу.
— Надеюсь, дочка, ты пришла по важному делу, — ворчит кузнец, откладывая деталь в сторону.
— Тут явились двое купцов. Они назвались членами Совета; хотят видеть тебя и Доррина.
— Проводи их сюда, Петра. Не на кухне же принимать таких важных шишек.
Как только девушка уходит, Яррл поворачивается к подмастерью:
— Ну, парень, что ты еще натворил?
— Я... убил разбойника. Кирил сказал, будто бы за него назначена награда, но...
— Но ты решил, что это пустая болтовня?
— Ну, я не знал...
— Ладно, чего там. От купцов никогда не знаешь, чего ждать, такой уж народ.
Осторожно, стараясь не запачкать дорогие плащи, в кузницу входят двое мужчин. Один — светловолосый и грузный, ростом более четырех локтей, а второй — чернявый, тощий как щепка и низенький.
— Мастер Яррл, — кивает кузнецу здоровяк, — мое имя Финтал. Я и купец Джаслот приехали по поручению Совета. Это твой подмастерье?
— Доррин? Ясное дело, подмастерье. Кто бы еще стал торчать в моей кузнице с кувалдой?
— И его зовут Доррином? — не унимается Финтал.
— Во всяком случае до этих пор он всегда откликался на это имя.
Представитель Совета поворачивается к юноше:
— Доррин, был ли ты прошлым вечером в «Рыжем Льве»?
— Да, почтеннейший.
— По словам содержателя гостиницы, на тебя напал разбойник, и ты расправился с ним при помощи посоха. Это правда?
