Погоня возобновилась. Они обгоняли все идущие впереди машины. У Михаила Васильевича кружилась голова, его стало поташнивать, но водитель наращивал и наращивал скорость. Пронеслись по мосту. Блеснула внизу пенистая, стиснутая высокими горами река. Стрелка спидометра качалась около цифры «100», машину всю трясло, Михаилу Васильевичу казалось, что еще чуть-чуть и она развалится или полетит под откос.
— Сейчас достанем! — сказал шофер.
И вправду, Северцев увидел впереди голубой открытый автобус. Еще два-три стремительных, как на волнах, спуска и подъема — и такси, подрезав дорогу автобусу, останавливается вместе с ним у обочины.
Опять разочарование. Остается последняя надежда: если Валерия не уехала вчера, она может быть только на Рице. Если, конечно, не осталась в Гагре…
Развернув машину, двинулись в обратный путь — теперь уже не так торопясь: если Валерия в третьем автобусе, она никуда не скроется.
Снова переехав мост, повернули направо и горной дорогой начали взбираться вверх — предстояло подняться, как объяснил шофер, на тысячу метров. Примерно на половине пути остановились у Голубого озера, маленького прудка стометровой глубины, образованного скальным провалом и заполненного действительно голубой и очень холодной водой.
Налив в радиатор воды и охладив перегруженный гонкой мотор, поехали дальше. Дорога все время шла на подъем — крутила вокруг обрывистых скал, над пропастями, но упорно тянулась вверх. Встречные машины шли вниз на большой скорости, — казалось, вот-вот произойдет столкновение.
Сделав еще с десяток крутых виражей, проехали по лесу и вскоре очутились возле голубого здания гостиницы. Здесь стояли пустые автобусы. Северцев сразу пошел к озеру, оно было рядом, небольшое, мрачное, очень тихое. Его поверхность будоражили глиссеры, перевозившие на другой берег желающих покататься и заморить червячка в шашлычной. На пристани гуляло несколько человек, Валерии среди них не было. Северцев сел на глиссер и перебрался к шашлычной, но и там Малининой не нашел. Он вернулся, пошел вдоль берега озера по автомобильной дороге. И тут, за первым крутым поворотом, увидел Валерию.
Она сидела у обрыва и смотрела вниз, на зеленую воду.
Он тихо подошел. Она не обернулась. Когда Северцев осторожно взял ее за плечи, Валерия вскрикнула. Оправившись от неожиданности, прошептала:
— Я знала, что ты найдешь меня!
Он целовал ее волосы, глаза, губы.
— Зачем ты так сделала?
— А как еще я могла? — она улыбнулась, подняв на него глаза, полные слез.
Взяв ее рюкзак, он помог Валерии подняться. Она посмотрела на часы.
— Мой автобус уходит через полчаса.
— Ты что-нибудь ела?
— Нет, и ужасно хочу есть.
Они пошли к гостинице.
— Прежде всего мы пообедаем.
— Я вряд ли успею, Миша.
Она показала ему свой автобус, уже наполовину заполненный людьми.
Северцев попросил подождать его и прошел в гостиницу.
Когда он вернулся, Валерия заметила, что рюкзака в руках у него нет.
— Мы остаемся, — объявил он. — Вот ключ от номера, твои вещи там, поди переоденься. — И улыбнулся: — А то в спортивном костюме за стол еще не пустят!
Валерия молча взяла ключ. Северцев отпустил такси и занял в ресторане столик, сидя за которым можно было видеть выход во двор.
Она долго не возвращалась. Затарахтел автобус. Северцев подошел к окну, стал всматриваться. Ее там, кажется, не было. Автобус уехал.
Валерия не появлялась. В нетерпении он поднялся на второй этаж. Она шла по коридору навстречу в легком, нежном платье и смущенно улыбалась.
После обеда они ушли гулять в горы и вернулись совсем поздно, когда над озером уже поднялась желтая круглая луна.
Балкон нависал над водой, в ней черными тенями отражались громадные горы. Было очень тихо. Озеро искрилось слабыми огоньками звезд. Изредка слышался негромкий всплеск, и на серебряной глади медленно расходились круги. Валерия зябко повела плечом и плотнее закуталась в спортивную куртку.
— О чем ты думаешь? — шепнул он.
— Мне жаль, бесконечно жаль лет, прожитых без тебя!
Когда они через неделю вернулись в Гагру, Северцев нашел за окошечком у администратора гостиницы ожидавшую его телеграмму:
«Немедленно выезжайте главк Шахов».
Валерия хотела ехать вместе с ним, но Михаил Васильевич отговорил ее: отпуск бывает не часто, а они скоро встретятся, чтобы не разлучаться уже больше никогда.
…Подъезжая к Москве, Северцев с тревогой думал: как-то встретит столица? Уж очень сложны и запутанны оказались его дела!
С вокзала он поехал в министерство, Шахова, как на грех, не застал: Николая Федоровича часа два назад вызвали в Совет Министров. Секретарша попросила пока зайти к Птицыну, — он уже дважды справлялся.
Птицын юлил. Он подергал свободно висящий борт северцевского пиджака и выразил нечто вроде восхищенного изумления и радостной зависти:
