— Фабрика опять недогружена. Где хранятся запасы отбитой руды? — спросил Северцев.
— Всю отбитую руду выдали на-гора́. Может быть, три-четыре сотни тонн можно собрать по забоям, но это не спасет фабрику. Дело, Михаил Васильевич, уперлось в крепежный лес, — озабоченно докладывал начальник горного цеха.
— А из девятой камеры всю выпустили?
— Там лежит около тысячи тонн руды, но с низким содержанием металла. Это не находка.
— Всю эту руду за два дня выдайте на фабрику. Приказываю вам лично докладывать мне об отгрузке за каждую смену.
Они прошли к стволу шахты-лесоспуска, где валялось несколько расщепленных и расплюснутых рудостоек.
— Откуда взялось это старье?
— Морозов выбивает из отработанных выработок. Опасная затея, но он не слушает меня, ему все нипочем, — жаловался Галкин, теребя пальцами баки.
Пригибаясь, они прошли дальше — за лесоспуск. Ограждения у входа в темную выработку исчезли. Держа над головой карбидку, Северцев шлепал по воде и внимательно рассматривал выработку — крепи действительно были повырублены.
— Никого сюда не пускать! Вдруг — вывал… — только успел выговорить он, как совсем рядом раздался мощный всплеск.
Отпрянув назад, Северцев поднял карбидку и увидел впереди себя, буквально у ног, каменную глыбу, преградившую путь.
— Еще секунда, и был бы из нас блин, — неестественно спокойно сказал Галкин.
— Закрестить входы во все старые выработки! Запретить всем рабочим входить сюда! — распорядился Северцев и, вытирая со лба рукавом холодную испарину, повернул обратно.
Около рудосортировки высились отвалы пустой породы. Северцев перебрал несколько кусков. Некоторые из них оказались рудой. Отвалы следовало отсортировать вторично.
Поправляя черную повязку на глазу, к Северцеву быстро подошел Морозов.
— Столбов за смену две нормы отбил. Бригаду коммунистического труда организует, — поздоровавшись, стал докладывать он.
— Хорошо. Я только что из шахты. Слушай, технорук: опять нарушаешь технику безопасности?
Морозов замолчал. Он догадывался, о чем пойдет речь.
— Ради старых дров преступно рискуешь людьми. Это твоя затея — выбивать крепи?
— Какой же риск — крепи выбивать? У нас, слава богу, несчастных случаев давно нет. А старая крепь тоже подспорье, когда новой не предвидится. Крепь-то я не на дом себе добываю…
— Такой безрассудный риск до добра не доводит. Предупреждаю тебя в последний раз: за нарушение техники безопасности сниму с работы… Теперь посмотри, что я нашел в отвале. — Северцев протянул ему кусок серой руды. — Очень плохо сортируете. Разве это порядок? Руду с таким трудом добыли под землей, подняли на-гора́, а здесь выбросили в отвал… когда из-за отсутствия руды фабрику лихорадит! Придется всыпать тебе с Галкиным за такие делишки. Всех свободных людей из шахты немедленно поставить на отборку руды! Будешь каждую смену докладывать, сколько отсортировали.
Морозов только почесал затылок, сокрушенным взглядом провожая удалявшегося директора.
Громко фыркая, Михаил Васильевич долго полоскался под душем. Когда он вернулся в спальню, Валерия уже прибрала постель и, держа в руке маленькое зеркало, причесывалась.
Комнату заливало солнце. Стоило Валерии чуть шевельнуть зеркальцем, как по потолку мчался веселый зайчик. В распахнутые окна входило синее утро. На небе не было ни облачка. Очертания далеких гор еле угадывались в бирюзовой дымке.
Валерия обернулась. Впервые за очень долгое время Михаил Васильевич увидел в ее глазах что-то показавшееся ему похожим на этот радостно мелькавший по комнате солнечный зайчик.
— Миша! Ты не забыл, что сегодня свадьба у Столбовых? Только не будем там долго засиживаться. Когда выпьют и всем будет уже не до нас, давай удерем на рыбалку!.. Сколько мы собирались!
— Хорошо бы… Как бы только Лену и Фрола не обидеть. Может, заранее предупредить?
— Да их нет дома.
— На рыбалку нужно ехать на ночь, с субботы. А то на работу опоздаем… — неуверенно возражал Михаил Васильевич: предложение Валерии ему самому очень понравилось.
— Успеем! А если и опоздаем — не велика беда, — улыбнулась Валерия, — наказывать тебя пока некому!
— Разве воспользоваться безвластием? Пока нет ни министерства, ни совнархоза, сами с усами… Попробуем! — решился Михаил Васильевич.
Он позвонил в гараж, попросил заправить газик и пригнать к квартире. Машину поведет он сам: пусть у шофера тоже будет воскресенье.
Пока Валерия заканчивала туалет, Михаил Васильевич успел переделать кучу дел: побриться, одеться, прочесть газету.
Позавтракали на кухне и принялись за сборы. Увязали брезентовую палатку, сложили в ведро крючкастые переметы, подвязали веревочками порванные ячейки в бредне. Валерия захватила все необходимое для ухи.
Вскоре подошла машина, снасть была уложена на заднее сиденье, шофер пожелал рыболовам, по охотничьему обычаю, «ни пуха ни пера», и они отправились в путь.
