- Ты другое можешь, поэтому мы друг дружке нужны.
Борис передернул плечами, сбрасывая панибратство.
- Дай еды и питья мне лучшего, чем обычно. Стану к выходу готовиться. Хорошее питание облагораживает лик.
- Смотри, не упейся!
- Обижаешь! Пред выходом чуть поддам для храбрости.
Иоанн вдруг объявил, что с семьей и малою свитою из одних иностранцев, скачет на заячью охоту в ближние поля. Малюта, Вяземский и Басманов не смели перечить. Их удивляло, что он не брал их с собой, но мало ли Иоанн совершал диковинных поступков! Соображали, не сердит ли за Суздаль? Уговорили двинуться на город, да промашка вышла: покорность пуще псковской смягчила царево сердце. Куда сомневаться: подучил Годунов. Не иначе суздальцы ему отсыпали. Аз воздам!
Едва закрылись за государем слободские ворота и стихло биение конских копыт, в безопасную даль удалился Иоанн с сыновьями, Годуновым и немецкими наемниками, в большой трапезной собрались Малюта, вся опричная верхушка. Сидели на лавках, упивались вином, жрали мясо, вытирали жирные руки об волосы, изнанки подолов, с удовольствием непристойно беззлобно переругивались. Отмахнувшись на Петровский пост, сажали на колени холопок с кухни. Те, боязливые или привыкшие к греху, с легкостью переходили из объятий в объятья. Картина: слуги без господина.
Не выехавший нас охоту Бомелий через аптекаря Зенке обещал представить человека, назвавшегося спасенным Георгием Васильевичем, старшим братом Иоанна. Григорий Грязной и Федор Басманов оборвали ухарски певшие гусли. В трапезную за Бомелием и Зенке вошел молодой человек в литовском кафтане со шнурами, острой шапке с удлиненным верхом, отделанным соболиной опашкою.
Молодой человек держался достойно. Он снял шапку и низко поклонился братии. Выпрямился, ждал ответа. Его рассматривали. Черные круги под глазами «старшего брата» Иоанна указывали на годы голода и страданий. Белые, не знавшие труда руки, сцеплялись и расцеплялись, выдавая волнение.
Василий Грязной встал, чтобы через плечи лучше видеть, и тут же сел. Малюта, оказавшись спиной, повернулся, мерил вошедшего тяжелым взглядом. Увесистые Малютины кулаки лежали по обе стороны от кубка с вином. Жилы на кулаках вздулись, костяшки пальцев играли. Еще мгновение, и бросится он на враля-пришельца. Однако смелость претендента, введшая его в самое логово царских телохранителей, изумляла. Малюта медлил. Коротко потребовал: «Говори!» И Географус тихонько, издалека повторил известную речь, как мамаша Соломония Сабурова, на малом сроке тяжелая наследником, по страсти Василия Иоанновича к молодой Елене Глинской внезапно, незаконно, оскорбительно была отстранена с цариц, пострижена и заточена в суздальском Покровском монастыре. Бежа убиения младенца посланными убийцами, мать отправляет ребеночка в Литву. Сама объявляет о новорожденного смерти. Для веса наполняет гроб нарядно одетой куклой. Географус показал деревянную куклу в цветастом тряпье. Опричники выдохнули, лицезря доказательство.
Мать умерла, сын вырос на чужбине. Не думал он о возвращении на родину, о предъявлении законных прав на престол, но дошло до него, как губит узурпатор Иоанн русскую землю… По трапезной пошел шум. Кто-то громко выбранился, не Басманов ли Алексей Данилович? Чутким ухом скоморох уловил возражение, тут же извернулся: губит незаконный государь Московию собственным врагам попустительством, удерживая праведную ярость опричную на воров, предателей, на бояр, то нашим, то вашим.
«Не врет!» - выкрикнул Григорий Грязной, бывший в долгах, как в шелках, готовый в суматохе смуты выправить денежное положение. Юного Григория тут же поддержал друг-соперник Федор Басманов. Оба изучали пришельца и, поддерживая его, колебались. Отталкивало, что Георгия представил опричнине нелюбимый иноземец Бомелий. Но в винных парах совершенно фантастически проступало, что вот и Иоанн будет жить, а Георгий научит, как поступать ему, удовлетворяя верных слуг аппетиты. Два царя.
Шаг за шагом мнимый Георгий подлаживался к опричником. Не отрываясь, он выпил в одну восьмую ведра кубок хмельного меда, щипнул за мордаху подвернувшуюся девку, показывая, что разделяет слабости храброго воинства. Все же что-то неуловимо отталкивающее скрывалось в ласковых словах претендента. Со всем соглашался, что опричники навскидку предлагали. Не похож тем был на своевольного нынешнего государя. Тот согласится с чем, но всегда не вполне. Легкий запах вчерашнего перегара, прикрытый свежей выпивкой, веял от Географуса. Пах он не по-царски.
Однако существовал человек, чрезвычайно довольный скоморошьей выходкой. Борис, устроивший представление, наблюдал из ризницы, поглядывая из-за занавески. Рядом с Борисом был Иоанн, его уговорил Годунов с затеянной для отвода глаз охоты вернуться, чтобы полюбоваться на испытание преданных слуг. Борис поглядывал оплечь царя, не видел его лица и гадал, чего тот думает. Он рассчитывал пробудить негодование, но реакция государя была на свой лад.
