Неаполь, как основной торговый партнер и союзник Флоренции, оказался в центре развернувшихся событий. Иоанна, убежденная в том, что Григорий не стоит за нападением Хоквуда на Тоскану, сделала все возможное, чтобы уладить раздор между Святым престолом и недовольными городами-государствами. Начиная с августа, как только ей стало известно о создании лиги, королева отправила во Флоренцию ряд своих самых доверенных и высокопоставленных посланников, чтобы попытаться успокоить тревогу коммуны и заверить своего союзника в мирных намерениях Папы. Григорий со своей стороны также заявил о своей непричастности; и нет никаких доказательств того, что вторжение Хоквуда в Тоскану было вызвано чем-либо иным, кроме алчных устремлений самого наемника. Но именно в этом и заключалась проблема, потому, что Папа с самого начала приняв помощь вольных компаний, оказался бессилен контролировать действия нанятых им людей, и поэтому общественное мнение было против него. Первое посольство Иоанны провалилось, но королева повторила попытку в октябре, а затем еще раз в ноябре. Кроме того, она держала Томмазо Сансеверино, члена одной из самых знатных аристократических семей Флоренции, при своем дворе, пытаясь убедить бывшего союзника в своих добрых намерениях.
Усилия Иоанны по посредничеству в достижении мира были подкреплены усилиями другой женщины, занимавшей центральное место в растущей политической суматохе в Италии: Екатерины Сиенской, впоследствии Святой Екатерины. Младшая в семье из двадцати пяти детей, Екатерина с ранних лет проявляла привязанность к Церкви; в возрасте пяти лет она завела привычку подниматься и спускаться по лестнице семейного дома на коленях, как бы в молитве. В семнадцать лет Екатерина приняла монашеские обеты и одела черную рясу Святого Доминика, став одной из самых молодых сестер ордена. Екатерина рассказывала о своих многочисленных видениях, в которых ей являлся Бог и говорил с ней; во время одного из таких откровений в знак божественной благосклонности Иисус подарил ей великолепное кольцо с бриллиантом и жемчугом, которое она потом постоянно носила, хотя видеть его могла только она сама. Кроме того, что, пожалуй, более впечатляюще, находясь в уединении, Екатерина обучилась грамоте.
Приобретя этот навык, будущая святая, посвятившая себя добрым делам и укреплению мира, активно включилась в дипломатический процесс между Флоренцией и папством, предприняв мощную эпистолярную кампанию. Напитанные религиозным рвением, ее страстные послания бомбардировали каждого участника конфликта, высокопоставленных лиц и потенциальных союзников, которых можно было склонить к ее делу. Среди ее корреспондентов были Папа, Бернабо Висконти и его жена Регина делла Скала, Елизавета, вдовствующая королева Венгрии, Карл V, король Франции, и его брат Людовик, герцог Анжуйский, коллегия из восьми флорентийских магистратов, известная как
Мой дорогой и очень любимый брат во Иисусе Христе. Я, Екатерина, слуга и раба слуг Иисуса Христа, пишу тебе в память его драгоценной крови… О дорогой нежно любимый брат во Иисусе Христе, не будет ли для тебя столь трудным делом подумать о том, сколько боли и мучений ты принес, служа дьяволу? Моя душа надеется, что ты изменишь свой взгляд и поступишь на службу Кресту Христа распятого, ты и все твои последователи… Ты находишь удовлетворение в борьбе и ведении войны, поэтому сейчас я нежно прошу тебя брат мой во Иисусе Христе больше не воевать против христиан (ибо это оскорбляет Бога), но вместо этого пойти сражаться с неверными, как постановили Бог и наш Святой Отец[339].
К неаполитанской королеве Екатерина тоже обратилась за помощью в организации крестового похода и получила сочувственный ответ. Называя Иоанну "почтенной и дражайшей матерью, госпожой королевой"[340], в письме от 4 августа 1375 года Екатерина писала:
