Порыв ветра распахнул дверь, и наконец хлынул дождь. Он барабанил по крыше тяжелыми каплями, с шумом обрушивался на окна, заливал двор. Мария встала, чтобы заткнуть полотенцами щели на подоконниках. Рюдигер выскочили на улицу, чтобы закрепить ставни. Это был настоящий тропический ливень, теплый и бурный. Дети со смехом высыпали во двор. Я смотрела в окно, как они радостно носятся под струями.
Лоу воспользовался суматохой, чтобы отозвать Коринну в сторонку. Короткий бурный разговор шепотом, я уловила свое имя. Я чувствовала себя как в детстве, когда что-то натворила, а родители не могли договориться о моем наказании. Лоу всегда выступал за снисхождение. А сейчас он словно боялся, что
Куда-то исчезла Коринна, затем Мария, а потом и Рюдигер. Минуту назад мы были вместе и вот снова разошлись, как магнитные полюса с переменной полярностью – только что притягивались, а в следующий миг отталкиваются. Лоу держался рядом, но я выскользнула на улицу под дождь. Ливень не мешал мне, наоборот – в воздухе висела свежесть. Пахло мокрой землей, эвкалиптами, цветами и навозом.
Единственный, кому я здесь доверяла.
Коринну я нашла в мастерской. Она убирала влажные холсты и рулоны бумаги, раскладывала их по столам. Я принялась помогать, трудились мы молча. Дождь стекал по окнам, окружал нас. Промокшие насквозь туфли мы сбросили. Коринна показала мне картины, которые нарисовала здесь с детьми. Акриловые краски, мандалы, узоры похожи на те, что были в ее квартире.
– Зачем ты вообще сюда приехала? – спросила я.
Она выжала мокрую тряпку.
– Прости, – сказала она. – Я никогда не умела прощаться. – Она посмотрела мне в глаза и спросила: – Что он тебе рассказал?
– Все, – ответила я.
Похоже, она не поверила.
– Зачем ты сюда вернулась? – не отставала я.
– Обязательно все объяснять?
Я подумала о ее психоаналитике, антидепрессантах и о том, что она не знает того, что знаю я.
– Ты видела ту передачу, где меня пригласили на мою собственную программу? В качестве специального гостя?
– Нет, пропустила.
– И хорошо. Мне не следовало соглашаться. Но я хотела кое-что поправить. Это была последняя возможность. И вот я сидела на диване перед своей преемницей с писклявым голосом, которая уверяла, что я ее кумир и все такое, сплошное вранье, а потом, после непременного «вы добились всего, получили все телевизионные премии, написали несколько книг», она спросила меня: «О чем вы еще мечтаете?» И я… не знала, что ответить. Совершенно растерялась. Я подготовилась к всевозможным каверзным вопросам, к спорам, запаслась козырями, но вдруг оказалась без единой толковой карты.
– Такое трудно представить.
– Помнишь, как заканчивается фильм «Признания опасного человека»? Телеведущий вспоминает свою жизнь. И в конце ему приходит мысль о новом телешоу: три немолодых человека рассказывают друг другу, о чем они мечтали в юности и какие мечты исполнились. У каждого в руке заряженный пистолет. Выигрывает тот, кто в конце не застрелится. Приз – стиральная машина. – Коринна насмешливо скривила губы.
– И что ты ответила? – спросила я.
– Какую-то чушь. Уже не помню. Но после я всю ночь сидела на террасе и думала: а о чем вообще я мечтала? О телевизионных премиях? Об автограф-сессиях? О рекламных контрактах? А потом тебя отправляют в отставку. Таковы правила игры. Ты понимаешь, что нельзя принимать это на свой счет. Но все равно больно. С тебя срывают платье, и ты внезапно оказываешься голой. И спрашиваешь себя: а кто я вообще такая? Мне нужно было уехать, оставить позади весь хлам, вернуться в те места и в те времена. Чтобы выяснить, что же от меня осталось.
– А Мария – для сравнения?
– Да.
– И кто выиграл стиральную машину?
Она насмешливо улыбнулась.
– Тогда было много всякой дряни. Но мы были свободны. Это с течением времени обрастаешь вещами и людьми, которые якобы и есть твоя жизнь…
Она отошла к окну, по стеклам водопадом сбегал дождь.
– Знаешь, я столько времени и сил потратила на то, чтобы чего-то добиться. Но под конец оказалось, что все было ничем.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты ведь знаешь историю про Одиссея и циклопа? «Я Никто». Если ты никто, циклоп тебя не поймает. В этом смысл путешествия. Стать никем. Ни имени, ни статуса, ни репутации.
Я вспомнила историю Лоу.
Коринна улыбнулась мне:
– Ты поймешь, когда сама придешь к этому.
Она по-прежнему считает, что из нас двоих она умнее. Опытнее, искушеннее, мудрее. Но она представления не имела, что произошло с моей жизнью.
– Что он рассказал тебе?