– О свадьбе с Марией. И что на самом деле случилось с Марком.
В моем ответе прозвучал упрек, как и было задумано.
– Это было предопределение, – сказала Коринна.
– Ты-то с каких пор веришь в предопределения?
– Я не хотела быть матерью. А Мария хотела детей, и обязательно с Лоу. Но той ночью на реке… что-то произошло между Марией и мной.
– Ты о чем?
– Мы словно обменялись жизнями. Я все еще пытаюсь понять. Я думала, Мария мне поможет.
– И что она говорит?
– «Отпусти. Все в прошлом». Но для меня это не прошлое. Той ночью я исчезла. Понимаешь? Оказалась по ту сторону. Мария меня вытащила. Без нее меня бы не было. А значит, тебя тоже.
Мы посмотрели в глаза друг другу, пытаясь определить, какой части воспоминаний не хватает у каждой из нас.
– И ты все равно ее предала, – сказала я.
– Нет.
– Ты отняла у нее мужа.
– Я не взяла у нее ничего, что бы она не хотела отдать.
– Лоу поэтому порвал с ней?
– Нет. Он не мог решиться, как обычно. Решение приняла Мария.
– А чего хотела ты?
– Никогда больше не возвращаться в Германию.
– Почему же тогда вернулась?
– Из-за тебя.
Эти слова больно ранили меня.
– Это была интрижка или любовь?
– Теперь уже нет разницы.
– Для меня есть. Ты любила Лоу?
– Конечно. Но не так, как Марка.
– Ты видела, как Лоу его…
– Да.
– Я не понимаю, как после этого ты могла с Лоу… Простить – это одно. Но создать с ним семью – совсем другое.
Коринна глубоко вздохнула и посмотрела мне в глаза.
– Ведь я первая увидела тогда их в постели. Марка и Марию. Во мне все так и перевернулось. Я кинулась к Лоу. Он спал в своем бунгало. Я растолкала его…
– Он рассказывал по-другому. Что он сам проснулся, а ты стояла снаружи.
– Нет. Если бы я его не разбудила, ничего бы не произошло. Он бы все проспал.
– Почему же он рассказал мне иначе?
Коринна молча смотрела на меня.
– Чтобы не впутывать тебя?
Она кивнула. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять всю важность этой детали.
– И знаешь что? – тихо заговорила она. – Я до сих пор не уверена, что именно я видела. Действительно ли они переспали, или Марк просто обнимал ее.
– Ты спрашивала у Марии?
– Нет.
– Почему?
– Потому что это ничего бы не изменило! Ничто не может ничего изменить, понимаешь?
– Значит, вы с Лоу тогда просто взяли и заделали ребенка?
– Да что ты понимаешь? Сейчас легко судить. А тогда…
– Я пытаюсь понять! Почему Мария его бросила?
Коринна долго смотрела на меня, не говоря ни слова. Ее молчание угнетало. В дверь постучали. Лоу ввалился, не дожидаясь ответа. Он походил на мокрого пса, как в тот день, когда ворвался ко мне в студию.
– Что вы тут делаете?
Сквозь открытую дверь в мастерскую хлестал дождь.
Не дождавшись ответа, Лоу сказал:
– Нам пора…
– Куда? – спросила я.
– На наш пятизвездочный курорт.
Коринна не попыталась удержать нас. А я спросила себя, почему эти двое не в состоянии поговорить друг с другом.
– Нет, – сказала я.
– Рюдигеру надо ехать.
– Я останусь здесь.
– Но там наши вещи.
– Ну и пусть.
Лоу наконец закрыл дверь и принялся сновать по мастерской, беспокойно поглядывая на разрисованные горшки, кисточки и картины. Я чувствовала, что он хочет не уехать в город, цель его – помешать Коринне рассказать мне нечто такое, что ему не понравится. Словно это нечто таило угрозу.
Коринна все молчала. Он остановился напротив нее и спросил:
– Сколько ты здесь пробудешь?
– Не знаю.
Он кивнул, как обычно, когда она принимала решение, а он покорялся судьбе. Я не припомню случая, чтобы он хоть раз пытался отговорить ее от чего-то. Он принимал ее такой, какая она есть. Может, именно этого ей в нем не хватало – несогласия, возражений. И его покорность утомляла ее. Но, возможно, именно поэтому она всегда хорошо обращалась с Лоу. Я никогда не могла проникнуть в тайну их отношений.
– Выглядишь ты ужасно, – сказала она.
Это прозвучало нежно.
Он растерянно пожал плечами, не зная, куда себя деть в мастерской, которая ему не принадлежит.
– Тебе нужно отдохнуть, – сказала она.
Он перебирал кисточки на верстаке.
Это безумие, подумала я. Мы нашли Коринну, но все равно потеряли ее. Она сама все еще ищет себя.
Мария пригласила нас остаться. На несколько дней, на сколько захотите, сказала она. Когда буря унялась, небо прояснилось и последние тяжелые капли падали с деревьев, она вместе с детьми занялась уборкой, разобралась с перекосившимся окном, выгребла листья из водостока, чтобы вода ушла из двора. Один из мальчиков забрался на манговое дерево, сорвал манго и протянул мне. Проделал он это с такой обезоруживающей улыбкой, что мне вдруг стало стыдно.
После ужина все собрались в общей комнате на ежевечерний киртан[105]. Лоу сел рядом со мной, Коринна и Мария – на другом конце комнаты. Рюдигер к тому времени исчез, не попрощавшись.
Дети запели мантру.
Текст и мелодия были мне знакомы, но здесь мантра звучала совсем иначе. Лилась свободно, энергично и в то же время напоминала мне о доме.