— Значит так, — заявила Валя, со звоном обрушивая на стол блюдца. — Я от вас ухожу.
— What's happened?
— В который раз? — перевела мать.
— На этот раз — душу c меня вон, — ударила себя в грудь Валя.
Тут бы мне и вступить, но я промолчал: ветер, после нашей встречи на базаре, явно дул в мою сторону, а плеваться против ветра… Таких глупостей я уже давно не делал. Впрочем, только ли в мою он дул?
— Роза из Ломброжа, — в сторону сказал отец. — То есть, рожа из…
— Почему вы так кричите, Валя? — удивился Ю.
— Да, и нельзя ли перенести ваше заявление на завтра? — поддержал Ди.
— Я не с вами говорю, — охотно возразила Валя. — Я говорю с хозяйкой, кишки мне на телефон. Хотя в настоящем доме хозяин мужчина, но вы и вчера не были, и завтра не станете мужчиной. Это установлено всеми международными организациями, и не вчера установлено. Да и я ведь тоже не вчера родилась!
— Что же вам на этот раз не понравилось? — спросила Ба, полуотворачиваясь от пюпитра.
— Всё то же: полный дом народу, а я одна на всех. И за всё — пачка вафель.
— Конечно, — согласился Ю, — без нас тут было лучше. Но при фрицах нам просто нельзя было тут быть, а сейчас…
— Я была при них тоже не по своей воле! — Валя снова пристукнула по своей груди.
— Вас специально при них оставили, как резидента, — ехидно сказала мать.
— Она и сейчас, при нас резидент, — уточнил отец.
— Президенты вон бомбы бросают на мирных жителей, — почему-то заулыбалась Валя, — а я вас обслуживаю. Вон, хозяйка молчит, а её обязанность — защищать меня от чужих оскорблений.
— За вашу работу вы получаете зарплату, — напомнил Ю. — И прописку. И жильё.
— И стаж, — добавил отец. — А значит, в будущем, и пенсию.
— Далось вам это будущее! — вскричала Валя. — Какое будущее у меня на антресолях? Вы по приставной лестнице взбирались на мои нары? А я делаю это сто раз на день. Хотите, чтобы я и в будущем делала то же самое? Ну, нет. Вон, у доктора Щиголя домработница свою комнату имеет. И поэтому я от вас ухожу.
— Быстро она разведала, — сказала мать.
— У домработниц свой телефон, — объяснила Изабелла.
— Кишки на…
— Валя, — сказал Ди, — чтобы домработница доктора Щиголя получила комнату, ему самому пришлось отправиться на кладбище. Надеюсь, вы не заставите меня прибегнуть к такому средству?
— Не принимай всерьёз, — посоветовал отец. — Она хочет скандала, тиянтира. Ей просто скучно.
— А что, она сегодня не идёт в свой тиянтир? — спросил я.
— Я сегодня была, и снова пойду не в тиянтир, — зловеще прошипела Валя, а в комнату смеха. На Большой базар. Почему снова? Ха… Если бы вы видели там то, что видела я, то тоже бы пошли. Побежали бы!
— Ха, — сказала мать, — в кабинет доктора Калигари. Но вы там видели в зеркале себя. А нам такое видеть невозможно.
— Себя, себя, — вдруг согласилась Валя. — Но только в самом первом зеркале, которое нормальное. А во всех других, кривых, вас.
— Совсем сдурела, — прошептал отец. — С такого резидента станется и бомбу бросить.
— Пожалуйста, конкретно, Валя, — раздельно произнесла Ба. — Что именно вас не устраивает?
— Всё, — отрезала Валя, и снова трахнула блюдцем по столу. И замолчала, глядя на Ба горячечными глазами.
— Ей не в тиянтир, ей замуж хочется, — заметила мать.
— Чем не тиянтир? — возразил отец.
— Вам можно, а мне нельзя, — утвердительно сказала Валя. — Небось, из меня получше бы жена вышла. Про мать уж и не говорю…
— Что это вы имеете в виду? — вскинулась мать.
— Она уже была замужем, — сказал отец. — Успокойся.
— Не из-за меня же у неё нет детей! — продолжила, тем не менее, мать.
— Из-за таких, как вы, — радостно сказала Валя. — Потому что мой немец уже и продукты стал в дом приносить, и деньги…
— И стаж, — вставил Ю. — В моей школе было это их гестапо.
— Это и моя школа, забыл? — ухмыльнулся отец.
— И в доме чисто было, — не дала себя сбить Валя, — и спала я в нормальной кровати. Там, где сейчас вы.
Ба, которой посылалось это сообщение, промолчала.
— Особенно чисто было, когда мы вернулись, — сказал Ю. — Всю библиотеку к нашему приезду подчистили.
— А вы знаете, что я тут не причём, — возразила Валя. — При мне всё было на месте, а немец мой ни одной струны на вашей пьянине не порвал. Играл аккуратно, не то, что некоторые… Добро ваше в те два дня подчистили, когда нас уже не было, а вас ещё не было.
— Вот картина лучшего из миров, — воскликнул отец, — и лучшее из его описаний! Учись, братец.
— А что, — спросил Ди, — факт ограбления именно в эти два дня установлен всеми международными организациями?
— Нет, — многозначительно сверкнула глазами Валя. — Это установлено только одной организацией, но в которой мне верят, а вам, слава Богу, уже нет.
— Это та организация, которая была в твоей школе? — спросила мать.
— Для её теперешней организации сейчас построили новый дом в соседнем квартале, — опроверг Ю. — С гранитным цоколем, как в Москве. А что ты спрашиваешь, разве твоя собственная организация не напротив этого дома?
— Валя, а как вам удаётся справляться с обязанностями в вашей организации? Писать-то вы, по слухам, не умеете? — спросил отец.
— Что надо — сумею, — пообещала Валя.
