Перед Локи в воздухе зависло непонятное магическое нечто фиолетового цвета, покружило немного и растаяло.
- Научи меня тоже морозить лягушек! Хозяин Леса мне запрещает играть с животными, но я…
- Он твой отец?
- Кто, Хозяин Леса? Не-а, я к нему в гости пришел.
- Один?
- Да, я ж не маленький. Как тебя зовут?
- Не твое дело. Не хватится ли тебя твой лесной друг?
- Нууу… - мальчик покачал головой и снова схватился за штанину аса, чтобы не отставать. Локи закатил глаза. - Пока еще рано обедать, так что нет.
- Может быть, ты хотя бы знаешь, где растет ясень Иггдрасиль?
- Ясень? Это в смысле «ясен пень»? В смысле пенек такой, да?
- В смысле древо девяти миров, глупый мальчишка.
- Так тетя моя говорит. Может, она знает, где этот пень растет? Пойдем к ней?
- А где живет твоя тетя?
- В доме.
- Ясно, что не на улице. Где именно.
- На улице как раз, только я забыл, как она называется.
Локи уже пожалел, что хоть что-то спросил: теперь поток бессмысленных несуразиц было не заткнуть.
Лес все не кончался, и это начинало угнетать. Однообразно красочный зеленый пейзаж кругом, за одним стволом-исполином прятался другой, а там и третий. Трава и кустарники, яркие ягоды, блестящая паутина среди ветвей. И никаких признаков мирового древа. Так можно вечность блуждать, а у него не слишком много времени.
- …но, может, лучше нам сходить на болото? Я видел, там растет малина. Ты такой тощий, наверно, мама тебя плохо кормит. Давай лучше пойдем за малиной. Меня мама хорошо кормит. Меня все мамы хорошо кормят.
- У тебя их что, несколько?..
Локи задумчиво осматривался вокруг.
- Сначала одна была, потом другая. А у тебя сколько?
- Нисколько. Пошли к твоему Хозяину Леса, может, он знает, где найти Иггдрасиль.
- Пошли! - мальчик бодро зашагал в другую сторону, увлекая за собой нового знакомого. - Как это у тебя нет ни одной мамы? У всех есть. Может, ты не заметил просто? Поищи получше.
- Моя мама умерла. Наверное…
- Как ты можешь не знать о таком… А вдруг не умерла?
- А вдруг у тебя сейчас любопытный нос отвалится? Где уже дом твоего Хозяина?
- Да пришли же. Сам посмотри! - мальчик ткнул пальцем вверх, и Локи запрокинул голову. На прочных толстых ветвях старого дерева был бревенчатый дом.
***
Что-то защекотало Тора по носу, он дернулся и открыл глаза. И окружающее его место было меньше всего похоже на дом норн или заснеженные горы Анхель. Ас осторожно уселся, осматривая округу. Ночной осенний лес не слишком приветливо скрипел голыми ветками на ветру. Пальцы Тора зарылись в пожухлую опавшую листву и колючие иголки - они-то его и разбудили.
- Чертовы норны…
Почтения в голосе принца Асграда к великим жрицам судьбы было столько же, сколько солнечного света на ночном небе, с которого на аса смотрела одинокая луна.
Тор страшно не любил задания, которые иногда получал от отца по принципу: иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. В конечном счете, правда, Тор всегда находил то самое, и оно оказывалось куда лучше, чем он мог бы предположить изначально, сетуя на неясный приказ. Но сейчас ситуация была куда более щекотливая и опасная… Где ему искать этот тысячелетний и очень хорошо запрятанный труп сумасшедшей богини?
Тор глубоко и тяжко вздохнул, надеясь, что у Локи дела обстоят получше, и, бодро поднявшись на ноги, пошел вперед.
Куда-нибудь он должен прийти.
Вскоре лес и колючий кустарник поредели, а где-то впереди послышались голоса людей. Несмотря на то, что время приближалось к полуночи, люди в поселении явно не спали. И Тор счел это недобрым знаком.
Наконец из-за редких кривых елей в низине показались деревянные дома. Не слишком большая деревушка с покосившимися дворами, грязными развезенными дорогами и такими же бедными грязными людьми в серых рубахах. В какую глушь забросили его норны? Отдаленные земли Ванахейма? Мидгард?
Тор стоял слишком далеко и не мог отсюда разобрать, на каком языке разговаривают люди. Что он должен тут найти?
Ас удостоверился, что кинжал все еще висит у него на поясе. Будет действовать по обстоятельствам. Которые, судя по тому, что происходило в деревне, как раз-таки вступили в силу: посреди грязного перекрестка местные жители вбили высокий столб и уже собрали порядочных размеров костер.
Мужчины с факелами тащили к перекрестку вязанки дров и поленья, чтобы подкинуть их к общей куче. Женщины толпились в сторонке с факелами. Некоторые держали за руки детей, не понимавших, что происходит и почему в столь поздний час взрослые решили жечь костры.
Тор осмотрел свой наряд. Порванная кое-где рубаха, куртка, перепачканная в земле и пожухлой листве, - пожалуй, сейчас он выглядел не лучше тех же крестьян, можно и показаться на глаза, разведать обстановку.
Пока он спускался с холма в долину, шум в деревне усилился. Закричали женщины, зло ругались мужчины, собака в одном из дворов залилась визгливым лаем, пока кто-то, видимо, не пнул ее под ребра.
- Сгори! Сжечь! На костер его!
Да, похоже, Тор успел к самой казни какого-то бедняги. Кого можно сжигать в глухой грязной деревушке? Конокрада или мошенника?
- Сжечь нечисть!
