Серый возвращаться домой не спешил: он унюхал на верхней полке еще что-то вкусное. Поднял голову и вперился в две отварные куриные голени, торчащие из широкой тарелки. Осталось до лакомства добраться. Фокс встал на задние лапы. Придерживаясь за стенку, зацепился когтями передней лапки за решетку полки, а коготками второй лапы вонзился в сочную ножку и дернул ее на себя. Из тарелки выскользнула мясистая курица и поездила по решеткам полки туда-сюда.
Держась за решетку полки, кот потянул мордочку вверх и отщипнул от птицы кусочек кожицы. Жадно проглотил его, облизнулся. Затем сделал резкий рывок, с безумством в глазах впился в курицу зубами. Пожива сдвинулась к краю полки, уперлась ножкой в пакетики приправ на балкончике дверцы. Фокс вгрызался в птицу, вдавливаясь мордочкой в решетки до упора, до боли. Желая отщипнуть кусок покрупнее, отпустил курицу и тут же с рывка снова впился в нее зубами. Птица дернулась и зацепила окороком открытую упаковку красного перца. Пакетик свалился, пространство внутри холодильника наполнилось облаком жгучей пыли.
Глаза защипали, Фокс зажмурился. Когти расслабились, соскользнули с решеток и он плюхнулся в котлетную грязь. Вслепую поднялся, растирая зудящий носик. Приспичило чихнуть, кот поспешил прикрыть рот и нос лапками, шумно задышал, думая, что это поможет перебороть себя. Но, несмотря на старания, сдержаться не получилось.
– Ап-п-пчхи-и! – Сопли выстрелили из носика кота, белые усы украсились слизью с перчеными вкраплениями, повисшей, как гирлянда на нарисованной елке. Дверцу холодильного отделения вырвало, все съестное вылетело из него, как из пушки. Луковицы, специи, кастрюля с гречневой кашей, йогурты… Дверь морозилки распахнулась, но не оторвалась. Покусанная курица взмыла под потолок, взмахивая крылышками, потом влетела в стену и скатилась, оставив жирный след на обоях. Занавески взвились до потолка. Обеденный стол въехал в тумбы, стулья отбросило в угол. Дверца, встретившись с навесными шкафчиками, упала на микроволновку, оставила на ней вмятину и закончила разрушительный полет, треснув от удара об плиточный пол. Шторы опустились, дверь морозилки закрылась.
Грохот разбудил полосатого. Он внесся в кухню и от увиденного едва не лишился рассудка.
С улицы донеслись звуки приближающихся сирен. Какие-то перешептывающиеся женщины прильнули к пострадавшему окну, пытаясь хоть что-то разглядеть. Ничего рассмотреть не вышло, тетки отпрянули и потопали вглубь двора, не переставая переговариваться. Рев сирен затих прямо перед домом, проскрипели тормоза нескольких машин.
Фокс, открыв глаза, оглядел кухню. «Вот и связывайся после такого с курицами. Ну, что поделать» – подумал он, вытирая усики.
Потрясенный Матвей показал брату лапой на выход и покинул комнату. Теперь серому ничего не мешало прислушаться к мнению полосатого. Он выпрыгнул из холодильника. Приземлившись на плиточный пол, почувствовал под задней лапкой что-то острое. Увидев осколок бокала, отскочил, едва не запищав. Поторопился прикрыть ротик, но слишком резко размахнулся и шлепнул лапой себя по мордочке. Улыбнулся – хлопок показался ему потешным, – и оглядел пострадавшую лапу. Царапинка была маленькой, можно сказать, обошлось, и серый благополучно выбросил ее из головы. Подобрался к курице и закинул ее себе на спину, не мог же он ее оставить! Закусив крылышко зубами, чтобы птица не свалилась, направился вон.
Когда Фокс появился в прихожей, сидящий возле входной двери полосатый обеспокоенно на него глянул. За дверью раздавались приглушенные шептания, взмахи рук, какие-то еще звуки. Было понятно, что там несколько человек, не два и не четыре, больше. И все они пришли защитить Татьяну Юльевну.
И вот, уже в следующую секунду Фокс и Матвей услышали громкий и строгий мужской голос.
– А ну выходи! Полтергейст поганый.
Коты поджали хвосты с испуга – поняли, что он к ним обращается.
Напряженный женский голосок попросил кого-то: «Вот, у меня потухло, подожги». Послышался чиркающий звук.
«Поджечь решили?» – Пушистые братья попятились к стене, легли возле нее. Курица так и была на спине серого, кот не собирался с ней расставаться.
Какой-то мужчина зашел во двор, уверенно шлепая по дорожке, похвастался гнусаво: «Глядите, какой топор откопал». Несколько женских голосов зашикали на него, прося отойти и не мешать.
«И зарубить перед поджогом?» – Пушистые братики в ужасе переглянулись.
Грозный голос раздался еще раз, сделавшись нервным и нетерпеливым.
– Выходи, нечистая сила! Стрелять буду!
Ушей пушистых достигли приближающиеся шаги – один из заступников, возможно, сам грозивший, начал подбираться к двери. Шаг, другой, шаг, другой…
Коты, дрожа от страха, прижались друг к другу.
Шаги раздавались все ближе…
Все особо запомнившиеся события жизни замелькали перед глазами пушистых. Стаи диких собак, разъяренно щелкающих челюстями… Василий Ильич, орущий бешеным голосом и кидающий в котов всем, что под руку попадется… Соседка Аглая, пронзающая братьев в темноте ночи сверкающими глазами…
