Горестный Фокс уткнулся мордочкой в мягкую шерстку брата. Героем он себя уже не чувствовал. Ему захотелось завопить своим дивным голоском, крушащим все вокруг. Но что может какой-то там ветер, пусть даже сильный, сделать против пистолета? Вдруг пушистые услышали глухой звук удара, после которого крадущийся еле слышно выругался. Видимо, он слишком низко поднял ногу и тукнулся пальцами в порог.
Ум полосатого неожиданно прояснился. Как спастись, кот понял в тот же миг: он осторожно произнесет что-нибудь. Люди наверняка перепугаются и уйдут. Тогда он с братом сможет спокойно придумать, как выбраться из дома. Призрачная надежда согрела полосатого. Но если все закончится неудачей, тогда останется во всем винить вечно голодного Фокса. Сделай они все, как пришелец сказал – уже отдыхали в лежаках!
Скатившаяся слеза увлажнила шерсть Матвея. Он с большим трудом заставил себя подойти к двери и сесть перед ней. Заступник теть Марины постукал костяшками пальцев по полотну с наружной стороны.
Тук-тук-тук…
Стук эхом отозвался в голове полосатого: «тук-к-тук-к-тук-к-тук-к…»
Или это его сердечко так часто и громко бьется?
Не отпуская крыла, серый трусливо глядел на брата. Он догадался, что тот задумал.
– Давай, давай, выгони это! – подзуживал стоящего на пороге защитника охрипший голос Настиной матери.
Матвей, немного поколебавшись, тихим голоском ответил постучавшему:
– Хор-р-рошо-о.
В прихожей поднялся пронзительный вихрь. Коты забились в угол. Заступник бросился с порога. Через мгновенье дверь вырвало и она, крутясь, с грохотом приземлилась в лишенный ранее крыши сарай. Люди заохали, отбежали подальше от входа. Что-то со стуком упало на дорожку. Шкаф потанцевал по комнате, шлепнулся на бок, выплюнув цветастые куртки и кучу туфлей.
Воцарилось молчание, изредка прерываемое еле сдерживаемыми рыданиями матери Насти. Матвей боязливо выглянул во двор. Никто не ушел, как бы ему не хотелось, человек десять настороженно и оробело глядели в его сторону. Бородатый дед в пыльных брюках с топором на плече, рядом с ним – мужчина в темно-синей форме, нервозно перекладывающий какой-то предмет из руки в руку.
Глаза полосатого округлились: «Пистолет!»
Четыре тетки в пестрых сарафанах, держащие в трясущихся руках потухшие свечки, за спиной одной из них торчал худосочный высокий мужчина в белом халате. Татьяна Юльевна. В стороне ото всех – трое мужчин в одинаковых черных костюмах с желтой горизонтальной полосой на рукавах, внизу штанин и на подолах курток.
Хотел посмотреть на защитников и Фокс, но полосатый сердито отпихнул его. Серый опешил, но враз сообразил, почему брат так сделал. Курица же видимая!
Всхлипы Настиной матери становились все тише. Остальные пришедшие молчали, будто онемев. Приближаться к порогу больше никто не стремился. Пушистые могли бы спокойно выскользнуть и уйти незамеченными, невидимые же. Только птица все портила.
Матвей, зная, что просить упертого брата оставить курицу бесполезно, кинулся ее отбирать. Серый оттолкнул его и, отбежав, притаился за лежащим шкафом. Полосатый мигом обнаружил Фокса и запрыгнул на птицу. Серый сбросил его и ринулся в противоположный угол, полосатый за ним. Люди во дворе испуганно зашептались. Матвей нагнал брата и ударил лбом в бедро. Фокса занесло в стену. Добыча соскользнула со спины кота, но зубы его все также крепко сжимали крыло. Полосатый встревожился падением брата – он-то хотел стукнуть по курице, но промахнулся.
Пронзая Матвея ненавистным взглядом, Фокс встал, вскинул птицу на спину. Полосатый покаянно отступил к выходу. Серый поднял шерсть дыбом и набросился на брата, у Матвея не получилось его оттолкнуть. Коты сцепились в серо-полосато-куриный клубок и, молча царапая друг друга, покатились по полу. Клубок врезался в дверной косяк и отлетел во двор. Невидимых вредителей и птицу раскидало по разные стороны от порога.
Соседки Татьяны Юльевны со свечками ахнули, увидев выскочившую из дома курицу.
– Что за ерунда? Мы за этим приехали? – недовольно произнес один из пожарных.
– Вот видите, вот видите… – запричитала Настькина мать.
Полицейский понял, что настало его время. Принял позу, трясущимися руками выставил пистолет и нажал на курок. Пуля угодила в стену. Выстрел испугал присутствующих куда сильнее, чем бегство из дома приготовленной в духовке курочки: врач повалился на землю, пожарники помогли ему подняться; соседки Настькиной матери отскочили, зажмурив уши и заверещав; «чё творишь?» – отшатнулся дед с топором.
Но самое интересное пришедшим и приехавшим только предстояло увидеть. Крыло курицы приподнялось. Птица, дернувшись, взмыла сантиметров на двадцать над землей и улетела прочь.
