Питомцам сразу стало ясно, что произошло с предыдущей собакой деда, прожившей у него всего год. Та не была дружелюбной, как Стрелка, но котов не гоняла, просто не обращала на них внимания. И еще с одной, бывшей у Василия Ильича еще до рождения Фокса с Матвеем. О ней братики узнали от других котов и сперва не придали особого значения – в то время новость об умершей собаке не казалась им подозрительной. Мало ли что, может, болела, вот и умерла. А у деда, оказывается, все гораздо проще. Задохнулась одна – завел другую. Могущих дать отпор псов, вероятно, он избегает: на них воспитательную тиранию не опробуешь.
Подружка билась внутри, стараясь выбраться. Но все усилия ее были напрасны – шкаф крепкий, хоть и старый.
Скрипя пружинами, старик повернулся лицом к шкафу.
– Страшно тебе, ась? – с откровенной издевкой задал вопрос он.
Стрелка заскулила, как в подтверждение.
– Говорил тебе: блохастых не потерплю. А ты чего выкинула? Гавкнуть поленилась на этого паршивца черного? Смерти моей добиваешься?
Собака завыла, забарабанила по дверкам.
– Посидишь там, авось поумнеешь, – с важным видом подытожил хозяин и перелег лицом к стене. Пружины опять не смолчали.
Фокс вне себя от ярости направился к кровати, чтобы выпустить свой голосок ближе к деду, представляя, как тот прямо на кровати улетает в далекие дали. Поможет ли буря спасти Стрелку, предугадать было невозможно, но ждать больше нельзя – собака затихла, похоже, ей уже воздуха не хватает. Неизвестно, сколько она уже там сидит.
Матвей преградил брату путь, качая головкой. Фокс остановился и возмущенно топнул. Полосатый ткнул лапкой себе в голову, потом в грудь. Серый понял, что Матвей придумал, как спасти подружку. Отошел и прилег у стены, не сводя с брата глаз.
На самом деле полосатый не сильно утруждался размышлениями. «Если Фокс крикнул и начался ураган, я сказал слово нормальным голосом и выбил дверь, получается, если произнести что-либо шепотом, ничего разрушительного не случится. А дед точно напугается, и все мысли об издевательствах над животными растеряет».
Матвей сел к шкафу спиной и, повернув голову на кровать с захрапевшим дедом, прошептал:
– Откр-рой ш-шкафф…
Не произошло ничего, хоть отдаленно напоминавшего бури Фокса, как полосатый и предполагал. Лишь пыль поднялась и встала столбом, несколько кусочков штукатурки с потолка упали, занавески вжались в окна, да шкаф скрипнул, отчего Стрелка внутри заскулила, задолбила хвостом. И старик проснулся. С головой накрывшись одеялом, он со вскриком прибился к стенке. Кровать взвизгнула от его резкого движения. Накидка на Василии Ильиче заколыхалась от натужных вдохов и выдохов.
– К-кто здесь? – прокричал он спустя пару минут, высунув голову и со страхом озираясь по сторонам.
Матвей вперед встревожился, что дед заметит их из-за осаждающейся пыли, но, как оказалось, зря. Наверно, зрение у старика было не такое отменное, как слух.
– Йа, – тихим голоском ответил полосатый.
С потолка снова сыпануло штукатуркой. Коты отряхнулись, старик взъерошил костлявыми руками жидкие серебристые волосы.
– К-кто этот я? Кто? – нетерпеливо провопил он и опять запрятался.
– Йа. Ш-шкафф откр-рой, – категорично прошептал Матвей. Форточка облезлого окна со скрипом распахнулась. Стрелка вдруг загавкала, полосатый едва не вскрикнул от неожиданности, прикрыл пасть лапой. Пыль мало-помалу оседала.
– З-зина, – снова высунувшись, потрясенно произнес дед, вспомнив давно пропавшую жену. – Это ты, Зина?
– Йа. Аткр-р-рой ш-шкафф, – подтвердил великанский голос. Одеяло старика затрепыхалось и слетело на пол. Дед ринулся за ним и, вернувшись на визгливую кровать, прикрылся.
Стрелка не успокаивалась, бесновалась в шкафу – рычала, долбила лапами по стенкам, скулила.
– Што? Што тебе надобно от меня? – злобно завизжал Василий Ильич, высунувшись снова. – Не брал я твои кольца!
Коты обменялись взглядами: они не имели ни малейшего понятия, кто такая Зина, что за кольца.
– Ш-шкафф аткр-р-рой, – прошептал полосатый, не зная, что сказать еще.
– З-зачем тогда? Зачем ты пришла? – будто не слыша, что ему велят, взревел дед. Натянув одеяло на голову в попытке основательно прикрыться, случайно открыл тощие ступни с желтушными ногтями. Чертыхаясь, нервно поправил одеяло.
Глянув на деда, Фокс заулыбался, повернул мордочку на брата. Матвей поклонился серому, как принимающий аплодисменты артист на сцене.
– Зза тоб-бой прришл-ла, – чуть громче соригинальничал полосатый, топнув лапкой. Ему надоело попусту сотрясать воздух.
Поднялся сильный ветер, коты зажмурились. Серая пыль и куски штукатурки разлетелись по сторонам. Форточка хлопнула о раму так, что стекла зазвенели. Шкаф дрогнул, собака в нем завыла с перепуга. Карнизы обоих окон выдернуло из стен и отшвырнуло. Кровать выехала на середину комнаты, проскрежетав по полу с визгом взбесившегося поросенка. Старик с нее свалился, упав между старым патефоном и потрепанным коричневым чемоданом. Стрелка затихла.
