– Издевательство! – вознегодовал Фокс, резко поднялся. Однако, вспомнив, что он не может гордо удалиться, сразу же прилег, положил голову на пол.
– А-а ккакк м-мы к-куш-шатть ббудем-м? – жалобно поинтересовался полосатый у младшего хозяина.
Тёмка развел руками.
– Не волнуйся, они не проговорятся, я это чувствую… – заверил девочку Люсьен и хитро прищурился. – А чтобы ты не беспокоилась, я кое-что придумал.
– Что? – с надеждой посмотрела на ежа Даша.
Ёж вылез из-под пододеяльника и покрутил в воздухе лапкой.
Дети смотрели на зверька, ожидая вновь увидеть что-то необычное, только ничего не происходило. Осознав, что глядели не туда, куда нужно, они обернулись на пушистых, с их стороны как раз послышалось приглушенное шипение. Перед мордочками питомцев полыхали несколько ярких малиновых вспышек. Коты не шевелились, точно оцепенели; взгляды у обоих были невидящие, зрачки расширены. С хлопком вспыхивание прекратилось и в ротиках пушистых братьев появились штуковины, напоминающие пустышки для младенцев.
Артём гоготнул. Ёж просиял.
– Да, так мама, конечно, ничего не заметит… – в Дашкиных глазах плясали смешинки.
Коты возмущенно засопели. Начали харкать, стремясь избавиться от посторонних предметов. Однако выплюнуть «пустышки» оказалось не так уж и просто, и в итоге братики только пол слюнями забрызгали. Потом коты завертелись на месте, мотая головами. Стали колотить по ненавистным штукам лапами, но по какой-то причине попадали по чему угодно: носикам, усам, лбам, только не по неугодным предметам. Затем пушистые остановились и с хлюпаньем отдышались, задержав озлобленные взгляды на смеющихся младших хозяевах и виновнике их страданий. Фокс раскрыл пасть и, воткнув до упора выпущенные когти в «пустышку», таки выдернул ее изо рта. Матвей последовал его примеру. Оба кота повалились на пол, оттолкнув от себя затычки, и сердито загудели.
– С-себе лучш-ш-ше приле-лепи, – окрысился на мага Фокс.
– А м-мы н-на теб-я посм-мотрим-м, – добавил Матвей.
– Прошу прощения, не думал, что это доставит вам столько неудобств, – ответил на это Люсьен.
Коты метнули на него озлобленные взгляды. Даша, заметно ободрившись, опустилась перед пушистыми на пол. На лице ее было написано: она что-то придумала.
– Пообещайте, нет, лучше поклянитесь, что при наших родителях и чужих людях вы будете молчать, чтобы не случилось. Говорить только при нас можно, и все.
Коты возмутились: измываются, смеются над их мучениями, а теперь еще и требуют что-то, приказывают! Какая наглость!
– Ем-му, – грозно выставил Фокс лапу на Люсьена, – м-мы о-оббещщать н-не ббудемм н-ничегго!
Даша ответила котам уверенным тоном:
– А знаете ли вы, что всех странных животных в лабораторию забирают для всяких изучений и неизвестно, для чего еще? Молчите, если не хотите, чтобы и вас туда упекли, чтобы посмотреть, почему говорить умеете. А обещать нужно не ему, а нам. Мне и Тёме.
– Да, нам, – качнул головой Артём.
Серый захотел поставить условия, договориться о каких-нибудь поблажках, но брат его как всегда все испортил.
– К-клянус-с-сь, – гордо отчеканил полосатый.
Фокс, едва не съев Матвея глазами, угрюмо опустил голову.
– Клян-нус-сь…
– Ну, тогда мы пойдем, а ты отдохни, – произнесла Даша Люсьену, легшему головой на подушку и накрывшемуся пододеяльником.
– А вы с нами пойдете. – Тёмка взял питомцев, прижал их к себе и вышел.
Проводив брата с котами взглядом, девочка сказала ежу:
– Я оставлю дверь открытой. Если что понадобиться, мы будем внизу.
Улыбнулась и вышла.
Люсьен слушал отдаляющиеся шаги, пока они не стихли. Затем достал бурн, нажал на него лапкой. Из камешка полилась легкая умиротворяющая мелодия. Потяжелевшие мохнатые веки опустились…
Брат и сестра устроились на диване в гостиной, уложили котов рядом с собой. Пушистые, однако, и минуты с хозяевами не пробыли. Выбежали в прихожую и, горделиво задрав мордочки, затопотали возле перевернутой миски.
– Йес-сть хотим-м! Йес-сть х-хотим-м!
Артём улыбнулся и покосился на сестру. Даша встала и направилась в кухню, ворча на ходу:
– Да дам я вам поесть! Вечно голодные!
Вытащила из ящика тумбы пакет с кормом. Чтобы не мыть снова пол – сейчас уж точно было не до этого, – захватила миску Матвея и прошла в прихожую. Перевернула тарелку серого, поставила рядом чашку полосатого, насыпала обоим сухого корма. Кошачий пир начался громким чмоканьем и пыхтением. Дашка выбросила опустевший пакет от корма в мусорное ведро, вернулась в гостиную.
– Что там? – поинтересовалась она у сосредоточенно смотрящего в экран сотового брата.
– Да, про Настькину мать читаю.
– Покажи.
Сестра села возле Артёма, поджав ноги под себя, и вгляделась в экран. Заголовок новости, выведенный крупными жирными буквами, будто кричал «ПРОЧТИТЕ МЕНЯ!»
– Сверхъестественное явление в Симфуленске, – с ошеломлением прочла Даша вслух.
– Ты дальше, дальше смотри.
