– Грозный главарь? – Тёмка усмехнулся. – Чет не тянет такой неповоротливый толстопуз на грозного.
Даша повернулась к роще, прислушалась. Ветерок колыхал верхушки деревьев, тут и там раздавались тихие шорохи, потрескивания.
– Надо мотать отсюда, – посерьезнев, сказал Артём.
– Да, пошли. – Сестра поднялась, отряхнулась. – В какой стороне город?
– Там.
Двигались дети быстро, почти переходя на бег. Через некоторое время завидели впереди силуэт какого-то строения. То было мрачное двухэтажное здание с пустыми черными окнами. Обогнули его с торца, прошли к входу мимо автомобиля без колес. Сбоку порога стояло широкое обшарпанное кресло с торчащими из разверзнутых ран подлокотников кусков поролона. Дашка не колеблясь плюхнулась в него. Тёмка осветил телефоном висящий на входной двери листок, после присел на прохладные ступени. Неподалеку виднелись приземистые сооружения. Откуда-то доносился чуть слышный гул.
– Ну и где мы? – поинтересовалась Дашка.
– Не помнишь? Тут зоопарк. Но он теперь не работает, – ответил брат.
– Почему это?
– Да, там вон, – указал Тёмка рукой на объявление, – написано, что животных больше нет. Вчера последних утащили.
– Домой пойти хочу, – чуть погодя заныла сестра.
– Мне кажется, у нас уже и дома никакого нет, – робко предположил Артём, и лучше бы ничего не говорил – Дашка мигом залилась слезами. – Потише! – Он боязливо огляделся по сторонам.
Прикрыв рот ладошкой, сестра приглушила всхлипывания. Запел ее телефон. Даша вскочила с кресла, вынула мобильник и взволнованно воззрилась на экран. Артём встал и шагнул к сестре. Звонила мама.
– Ну, чего застыла? Вдруг там про папу? – сказал брат Дашке строго.
Девочка послушно приняла звонок.
– ЧТО У ВАС ПРОИСХОДИТ? – прогремел из динамика разъяренный голос матери.
– Мы… мы… – Дашка словно родной язык забыла. Умоляюще посмотрела на брата, протянула ему мобильник.
Артём неохотно взял телефон, прислонил к уху.
– Да, мам.
– ВЫ ГДЕ? ЧТО ДОМА УСТРОИЛИ?
– Дома мы. Да я что-то слышал. Мы наверху, сейчас спущусь и выкину их, пусть погуляют. Какие еще люди? Да это телек, наверное…
Мать чудесным образом поверила, понизила тон и разразилась потоком слов. Сын только подчас акал в ответ.
– Эммм… Ладно, передай сестре, что мы приедем в понедельник. С папой все в порядке, но врач хочет еще понаблюдать. В нашу больницу даже не положили бы… Я позвонила уже на работу. Начальницы вперед взбесились, разорались. Ну ты видел их, знаешь. Потом они успокоились, конечно. Эх… Все из-за демонов. Я отцу там под рубашку уже березовых листьев напихала, ложку ко лбу прикладывала. Больше ничего противодемонского поблизости не нашла, а береза, вон, около больницы растет. Врачи ругаются, но что они понимают… Таблетки свои забыла, вся разнервничалась. А стала у медсестер спрашивать – не дают. Ну ладно, попрошу бабушку прийти завтра вас проведать. Ложитесь спать тогда… – И мама отключилась.
Тёма вернул мобильник сестре. Та благодарно глянула на брата блестящими от слез глазами, отчего у него потеплели щеки. Но он снова ухитрился выставить себя остолопом, заполнив паузу пафосной фразой:
– Это одолжение.
Пренебрежительно фыркнув, Дашка опустилась в кресло.
– Что мама сказала? – спросила она.
– Что звонила домой, трубку какая-то тетка взяла, что там шум-гам и что бабуля завтра придет, – продиктовал Тёмка, сделавшись потерянным.
Даша разблокировала сотовый, отыскала «дом» в телефонном справочнике, нажала зеленую трубку. После пары гудков едкий мужской голос гаркнул «Алло!», аккомпанировали ему чьи-то словопрения и тягостная роговая музыка. Девочка, дав отбой, снова заплакала.
– Ну что, все еще хочешь домой пойти? – ляпнул брат.
Сестра промолчала. Гул стал ближе, претворившись в отчетливый галдеж сотен голосов, не примечать его уже было невозможно. Головы брата и сестры наполнились беспокойством. Жители не просто прогуливаются по ночному городу. Наверняка их разыскивают.
– Прячемся, – распорядился Артём, бойко поднявшись.
Сестра подняла голову.
– Куда? Туда, обратно в поле?
– Нет, может, там уже другие шастают.
Даша сразу догадалась, кого брат имеет в виду. Мячей-пришельцев.
– А куда? Под этот хлам? – Показала Дашка на автомобиль.
– Там нас сразу найдут, – ответил Тёмка, постучал по креслу. – Слезай!
Сестра живо встала, не понимая, что он задумал. Артём развернул кресло спинкой к себе. Упав на колени, он оторвал от каркаса нижнюю часть тканевой драпировки. Сунул внутрь руку внутрь сиденья, ощупал. Кресло, к счастью, попалось пустотелым. Поднявшись на ноги, распрямившись, Артём повернул кресло задней стороной в угол между порогом и стеной.
– Вот, пусть так и стоит. – И быстро сказал сестре: – Лезь живее!
Дашка спустилась с порога на треугольник земли за креслом, не без усилий забралась вовнутрь сиденья. В конурке стоял тяжелый запах отсыревшего тряпья и плесени, мокрая труха липла к ладоням.
– Подвинься. – Тёмка влез по пояс.
