Ночная тьма спустилась на округу, а тигр так и не прекратил свой бег сквозь усилившийся снегопад. Остановился он только когда заметил вдали приютившуюся меж деревьев избушку. Довольно рыкнув, крадучись, он подобрался к маленькому домику и, таясь, обошёл вокруг. Дым из трубы, выходившей на улицу через стену под самой крышей, не шёл, да и гарью в воздухе совсем не пахло. Единственное окно оказалось закрыто ставнями. Более не таясь, зверь направился к двери и несколькими ударами лапы выбил из ржавых металлических пазов находившийся снаружи деревянный брусок задвижки, заменявший замок, а затем, вместе с кружившимися на ветру снежинками прошмыгнул в темное пыльное помещение.
Сбросив у входа на пол поклажу, тигр на несколько секунд замер, крепко зажмурившись, и медленно начал уменьшаться в размерах. Черные полосы постепенно исчезали в рыжей шерсти, острые клыки становились короче, а передние лапы принимали форму покрытых коротеньким мехом рук. Спустя минуту в лесной хижине на четвереньках уже стоял совершенно голый низкорослый зеленоглазый мальчишка-зверолюд, похожий на прямоходящего кота с короткими растрёпанными каштановыми волосами на голове.
Закончив трансформацию, Ирбис резво вскочил на ноги, быстро захлопнул дверь и задвинул деревянный засов, так же имевшийся с внутренней стороны. Избавившись от сильного сквозняка, начинающий мёрзнуть парень развязал сделанный из собственного плаща узелок, в который была завёрнута его одежда, дорожный мешок, а так же колчан со стрелами, и немедленно принялся одеваться.
Сквозь щели меж ставен, закрывавших окно, снаружи почти не проникало света, но этого всё-таки хватило неплохо видевшему в темноте молодому зверолюду, чтобы разглядеть имущество. Натянув на себя тёплые штаны, сапожки, рубаху и курточку, он наконец-то удосужился осмотреться.
Нащупав замёрзшими пальцами в дорожном мешке наполовину прогоревшую свечу и огниво, юноша, опустившись на колени, разложил их прямо на полу. Зажечь маленький огонёк удалось спустя минут пять, помучившись с выселением искры. Как и ожидалось, в одинокой лесной постройке никто не жил. Облегчённо выдохнувший мальчишка не ошибся в своих предположениях о том, что набрёл на охотничий домик, в котором летней порой останавливались вышедшие на промысел охотники.
Половину единственной комнаты занимали убранные с улицы на зиму стойки для просушки шкур и пара пустых бочек, за которыми виднелась кровать. В отдельную кучу были сложены звериные рога. Нашёлся и ящик с различными инструментами, предназначенными для разделки туш. Под потолком оказалось натянуто несколько верёвок. На свободном месте у стены, прямо под полочкой с пустыми банками, стоял маленький квадратный стол с парой стульев. У самой двери имелся закрытый шкаф с вколоченными в стенку несколькими гвоздями, на одном из которых висел кожаный фартук.
Но наибольший интерес вызвали большая глиняная печь и полная поленница. Не теряя времени даром, Ирбис сложил в печку дрова. Использовав для розжига кусок найденной здесь же тряпки, при помощи горящей свечи молодой странник развёл огонь. Присев на корточки, при этом рефлекторно обвив рыжим хвостиком с белым кончиком ноги, он, шмыгая носом, некоторое время просто грелся, вытянув вперёд руки.
Почувствовав, что холод отступает из тела, мальчишка сладко зевнул, поднялся, прошёлся по свободной части помещения, а затем расстелил свой спальный мешок рядом с печкой, дабы эту ночь провести поближе к теплу. Поставив дорожный мешок на один из стульев, странник убрал в него потушенную свечу и огниво, а взамен достав кусок хлеба.
Собираясь откусить кусочек, уже открывший рот зверолюд остановился, немного подумал и положил еду на стол. Накинув плащ и подхватив котелок, он выбежал на улицу, а набрав во дворе в него снега и отломав с ближайшего дерева прямую ветку, вернулся обратно в дом.
Поставив котелок на печку, мальчишка охотничьим ножом порезал ломоть хлеба на куски, нанизал на ветку, после чего уселся на спальный мешок, став жарить их над огнём на манер шашлыка. Покручивая в руках импровизированный шампур и стараясь не задевать покрытые сажей глиняные стенки, молодой странник следил за тем, как изначально белая текстура постепенно подрумянивается.
Много времени готовка не заняла. Вернувшись к столу с горячими, немного обуглившимися по краям хлебом, Ирбис вынул из дорожного мешка кусок чёрствого сыра, быстро порезав на дольки и наделав бутерброды.
Прожевав один, мальчишка немного подумал и вдобавок к прочему достал из пожитков припасённый полотняный мешочек, содержащий около полутора килограммов соли.
— Ну и зачем он мне нужен?.. — не понимающе спросил он пустоту, развязывая тесёмки, а затем маленькими щепотками подсолил чуточку подплавившийся сыр на горячих бутербродах. Разумеется, никакого ответа не последовало.
Сытно поев и попив из фляги, при помощи тряпки, зверолюд снял с печи свой котелок с не успевшей закипеть талой водой, поставив остывать на пол. После плотного ужина сонливость немного отступила, а заняться на ночь глядя было нечем.
