— А ты действительно не знаешь или притворяешься глупой? Ему нужен был слуга, всем нужен слуга на Посвящение. Я ему столько всяких девок перетаскал, оборотней и ведьм, даже одну фейри как-то раз, а ему ничего не нравилось. Перфекционист хренов. А потом у его двери появилась ты…
Он многозначительно замолчал, Лина скрестила руки на груди, ей стоило огромного труда не взорваться, хотелось то ли буянить, то ли плакать. Она ведь слышала это и раньше, что мороям нужен тот, кого они в первый раз укусят…
— Почему я?
Вопрос, который, наверное, задают все героини глупых фильмов и нелепых историй. Лина подумала, что вся ее жизнь превратилась в одну большую дешевую мелодраму, которой нет конца.
— Ты вовремя появилась, времени почти не оставалось. И ему понравился запах твоей крови.
— Понятно.
Ничего ей не было понятно на самом деле, но не утверждать же обратное? Сердце ухнуло под желудок, разбилось на тысячи осколков, от впившихся ногтей на коже проступили тонкие полоски.
— Что со мной будет?
— Ты пройдешь испытания вместе с ним. Возможно, выживешь.
Голос Кристофа звучал совершенно буднично, оттого его слова казались жестокими и бессердечными, а них скользила гулкая затаенная злоба на весь мир. «То есть, возможно. Класс. Этого только не хватало! Я, конечно, знала, что помру, но…» Что именно «но» она сама не могла с точностью сказать. Чудилось, охотница забыла, что приготовилась к смерти, будто последние страшные события вытеснили из головы все остальное, словно вновь вернули волю к жизни, теперь же она опять вспомнила все то, чего хотела избежать в своих мыслях. Голова разболелась, охотница устало потерла лоб.
— И что мне нужно делать?
— Не знаю, никто не знает. Он каждый раз разный, для каждого свой, они подбирают тест под личность, а не личность под тест.
Кристоф обернулся корпусом к ней, Лина только сейчас поняла, что они съехали на обочину и остановились, она повернулась к нему тоже, хотела зло посмотреть в глаза, но не вышло.
— Реветь будешь? — просто спросил он.
Охотница помотала головой, прикусив губу. Ей хотелось, но какой от слез прок? Они совсем ничего не решали, только показывали бессилие, безжалостное и бесповоротное, отравлявшее душу. Лина плотно вцепилась в ремень безопасности и опустила взгляд вниз, ее боль увеличилась до таких масштабов, что из обычного внутреннего крика обратилась ультразвуком, теперь ее стало просто не слышно. Глухо.
— Эй, маленькая охотница, — руки коснулась чужая ладонь, сжала тепло и крепко, — посмотри на меня.
Лина с трудом заставила себя вновь взглянуть в лицо вампиру, сейчас в нем она видела источник всех бед, будто все неприятности сплелись в один неясный клубок и воплотились в его лице махом.
— За что вы так со мной? — Лина спросила горько и растерянно, с готовностью принять новый удар, ведь наверняка в ответ морой только громко рассмеется. — Вам вообще на других плевать?
— Да, — прямо ответил Кристоф, — но не на тебя.
Охотница с трудом заставила себя не выдать никаких эмоций на лице, она и сама не знала, что при этом встрепенулось в ее душе, но оно пахло далекой надеждой.
— Я… почему? Я… не понимаю. Я тебе нравлюсь?
Искусством такта она точно не обладала, впрочем, как и вампир, сидевший рядом. Он громко расхохотался, что внезапный звук настиг даже в своем роде облегчением.
— В плотском смысле? Ха-ха. Запомни, вы страшные, люди страшные. Ни один нормальный вампир не влюбится в человека. — Он подмигнул. — Но ты мне нравишься, я бы тебя забрал. Нюни б еще не распускала, плакса, всю обивку заслюнявишь.
Последнюю фразу он проворчал, вновь тронув машину с места. Лина поспешно утерла углы глаза, чтобы удостовериться, что не заплакала. Вроде бы, в этот раз вампир соврал.
— Придурок, — буркнула Лина, уставившись в окно.
С этим кровососом совершенно невозможно было разговаривать нормально, любую тему он превращал в фарс. «У него точно не все дома». Но странным было то, что ей это нравилось. Прижавшись лбом к стеклу, охотница отстраненно подумала, что успела привыкнуть к дурацким реакциям, и они больше не злят. Наоборот. Они успокаивали и вносили в творящийся хаос подобие порядка, будто стали островком адекватности в полном неадеквата мире.
— А если я соглашусь? — поймала отражение в стекле взглядом. — Поехать с тобой. Что будет?
— Нас убьют, — беспечно отозвался Кристоф, — однажды. Но до этого нам будет очень весело, обещаю!
Лина предпочла промолчать.
Дом встретил темными окнами. Лина еще никогда не видела его таким пустым и безжизненным, только кое-где кидали на стекла отблески свечных огней. Охотница неловко поежилась, ей отчего-то стало холодно. Она невидящим взглядом уставилась вперед, вжавшись в кресло сильнее, не хотелось покидать машину. «Значит, я буду должна пройти с Джошем какие-то тесты, для этого я ему нужна». Послевкусие фразы отдавало горечью. Кристоф заглушил мотор, отстегнул ремень безопасности, повернулся к ней, вперившись колючим взглядом темных глаз.
— Уснула, что ли? Вылезать-то будешь?