Утром головная боль усилилась. Лина сходила в душ, сменила бинты, со спокойным смирением отметив, что хоть отек и спал, но вздувшиеся фиолетовые вены никуда не делись, став отчетливее, и по возможности тихо спустилась вниз. Ей повезло, на кухне было пусто, да и весь дом словно не очнулся ото сна, так что удалось в тишине сделать кофе. Довольная вылазкой, она собралась нырнуть к себе и провести день в блаженном одиночестве, как навстречу из-за угла выплыл Джеймс. Совершенно глупо и безуспешно охотница попыталась спрятаться в нише, оборотень безразлично протопал мимо монументальной горой. Лина решила, что все обошлось, но он обронил через плечо: «Дагер хотел тебя видеть», — и спокойно двинулся дальше по своим делам. Охотница облилась потом, чуть не выронив из рук чашку. «Так, ладно, он не сказал бежать прямо сейчас, значит, время еще есть». Она вернулась в комнату, в пугающей тишине допила кофе и только после отправилась на свидание со смертью.
У двери Лина остановилась, набрала в грудь побольше воздуха, мельком глянула на настенные часы — стрелка циферблата давно перевалила за полдень — и постучала. Выждав десять секунд для приличия, охотница провернула ручку и переступила порог в обитель зла, затворив за собой. Джош, занимавшийся за столом бумагами («Он и сюда их притащил из кабинета!») полуобернулся, а после жестом предложил присесть в кресло рядом. Лина последовала указанию, в то время как вампир аккуратно сложил листы в одну стопку и отодвинул их на край стола, сцепив пальцы вместе.
— Мисс Винтер.
Негромкий голос заставил вздрогнуть, нотки в нем отливали морозным хладом, как в день первой встречи. Нет, даже не тогда. Как в тот раз, когда она замахнулась на него, точно. Лина помнила, как жутко он тогда смотрел, теперь повторилось то же самое. Охотница заерзала на сиденье, почуяв, что дело неладно. «Сейчас он мне все выскажет… Да почему? Я ведь не сделала ничего плохого. Это не я, это тот вампирский выродок…» Но даже в собственной голове оправдания звучали неуместно и наиграно, поэтому Лина упорно молчала, ожидая продолжения фразы, и оно не заставило себя ждать.
— Вы, полагаю, знаете, что вам придется пройти испытания вместе со мной. Хочу уверить вас, что не позволю причинить вам вреда, я все сделаю сам, вам нужно будет только не мешать. Понимаете?
Охотница уставилась на Джоша, вытаращив глаза, он почему-то не говорил о Кристофе и поцелуе, хотя это напрашивалось. «Или тебе действительно плевать на меня?» Страх сменился обидой и раздражением, они помогли расслабиться, пальцы непроизвольно сжали ткань легких брюк.
— Да, — коротко ответила Лина. — Когда?
— На следующей неделе начнутся тесты, сначала в них приму участие только я, после присоединитесь вы, в самом конце будет Посвящение. Я подготовил для вас перечень всего, что необходимо знать и учитывать.
Морой подхватил один из листов и передал его охотнице, Лина взяла бумагу не глядя, решив, что успеет ознакомиться с ней позже.
— Я могу идти?
— Пожалуйста.
Как ни в чем не бывало Джош отвернулся и вновь занялся перебиранием листов. Охотница подскочила с места как ошпаренная и быстро дошла до двери, почти провернув ручку, но вдруг под напором неясного порыва обернувшись и встретившись с глубоким и темным взглядом синих глаз, смотревших вслед. Он грустил. Лина поняла это со всей отчетливостью шестым чувством, и ей вдруг стало нестерпимо стыдно. Ему не было все равно, но что она вообще думала, что он устроит истерику? Это вовсе не в его характере, да и они не в таких отношениях… Или в таких? Она совсем запуталась.
— Он сам, — дрогнувшим голосом проговорила Лина, зачем-то начав оправдываться.
— Я знаю, — спокойно ответил Джош и отвернулся. — Вы свободны, мисс Винтер.
Охотница тяжело сглотнула ком, застрявший в горле, быстро выбежала из комнаты, прижавшись спиной к двери, тяжело дыша, будто только что пробежала стометровку. В душе поселилось отвращение к самой себе, будто она его предала. Сумбурно и непонятно. Пальцы свободной руки скользнули в волосы, взъерошили их в беспорядке, Лина скривилась, закусила губу, но не проронила ни слова. Она успела понять, насколько хорош слух вампиров и что с ним шутить не следует. Пророни она хоть слово, Джош непременно бы услышал, а этого совсем не хотелось. Не хотелось дать ему понять, что ей обидно и больно.