Через два дня они встретились снова. На этот раз Питеру пришлось посвятить в свою тайну делившего с ним дом рыцаря. С некоторым изумлением тот добродушно похлопал его по плечу, пообещал не появляться до темноты и слово свое сдержал. Прежде чем Фионнула ушла, они договорились, что увидятся на следующий вечер. Питер спросил, как ей удается приходить к нему в город, не вызывая ни у кого подозрений? Это очень просто, объяснила Фионнула. Она снова начала работать в больнице и по дороге туда проходит через город.
– Так что, когда я хочу прийти сюда, в больнице я говорю, что мне нужно домой, а когда прихожу домой, то говорю, что только что из больницы. Никто ни о чем не догадывается.
Вскоре их страстные свидания стали проходить через день. Однажды Фионнула предложила:
– Завтра я могла бы остаться на всю ночь.
– А где можно встретиться? – спросил Питер.
– Ну, возле причала есть один склад…
Место оказалось просто замечательным. Склад находился в самом конце деревянного причала. У него был очень уютный чердак, где хранились тюки с шерстью. Из большого двухстворчатого окна открывался изумительный вид на устье реки. Летняя ночь была короткой и теплой, из тюков с шерстью они устроили отличную постель, а на рассвете, распахнув окно, смотрели, как солнце заливает светом воды Лиффи, и снова занимались любовью.
Позже, когда они съели все, что принесли с собой, Фионнула незаметно проскользнула к западным воротам, и стражники решили, что она только что прошла через город из дому. Питер выждал некоторое время, а когда на причале появились люди, отправился к себе.
Он уже поднимался по Фиш-Шэмблс, когда увидел Гилпатрика.
Сначала он хотел скрыться, но Гилпатрик заметил его и с улыбкой повернул в его сторону:
– Доброе утро, Питер! Ты рано поднялся.
Гилпатрик окинул приятеля слегка недоуменным взглядом. Питер сообразил, что после прошедшей ночи выглядит, быть может, несколько помятым. Он невольно поднял руку и пригладил волосы.
– У тебя такой вид, как будто ночка выдалась бурной, – подмигнув, сказал Гилпатрик. – Хорошо бы сходить в церковь и как следует исповедаться.
Несмотря на мягкий шутливый тон друга, Питер догадался по его голосу, что Гилпатрик как священник не одобряет подобного поведения.
– Просто я не мог заснуть, – объяснил он. – Ты когда-нибудь встречал рассвет на причале? Когда над устьем реки встает солнце, это очень красиво.
Он понял, что Гилпатрик ему не верит.
– Я только что видел сестру, – сказал священник.
Питер почувствовал, что бледнеет.
– Сестру? И как она? – как можно равнодушнее спросил он.
– Рад сообщить, усердно трудится в больнице.
Посмотрел ли священник как-то по-другому? Догадался ли он? Питер зевнул и покачал головой, чтобы скрыть смущение и растерянность. Что там говорит Гилпатрик?
– Они работают вместе с Уной. Знаешь Уну Макгоуэн? Ты живешь в ее доме.
– А-а… Нет. Нет. Не знаю.
Вернувшись к себе, Питер долго не мог успокоиться. Его роман с Фионнулой завертелся так быстро и неожиданно и был таким волнующим, что до сегодняшнего дня он почти не думал об опасности. Но встреча с Гилпатриком напугала его. Молодой священник догадался, что Питер провел ночь с женщиной. И люди, жившие вместе с ним в этом чужом доме, обо всем знали. Питер замечал, как они переглядываются, когда он проходит мимо. А это означало, что очень скоро о его романе будут знать все англичане в Дублине. Конечно, среди армейских его репутация только укрепится благодаря такой истории. Но это было также и опасно. Люди начнут интересоваться, кто эта девушка. И даже, возможно, постараются разузнать.
А если узнают? При этой мысли его сковал леденящий страх. Ведь Фионнула – дочь высокопоставленного церковнослужителя, близкого к самому Лоуренсу О’Тулу, главы весьма известного в этих краях клана. Да к тому же сестра священника, который участвует в переговорах с верховным королем. Это именно те люди, в дружбе которых нуждается Стронгбоу, если он хочет занять место Диармайта в Ленстере. И не важно, что девушка сама его соблазнила. Переспав с ней, он обесчестил ее семью. Питер ведь прекрасно понимал, какого поведения ждут от незамужней дочери весьма известной фамилии. Он злоупотребил дружбой Гилпатрика и гостеприимством его родителей. Они никогда его не простят. Они потребуют его головы, и Стронгбоу удовлетворит их желание, не моргнув глазом. Ему конец.
Был ли из всего этого хоть какой-то выход? Что, если покончить со свиданиями прямо сейчас, пока их связь не открылась? Вспоминая ночь, которую они только что провели вместе, он снова почувствовал ее запах, тепло ее бледного тела, ее страстные объятия, горячие поцелуи и смелые движения. Он подумал, что наверняка найдется мужчина, готовый принять смерть ради ночи с такой девушкой. Неужели ему придется отказаться от этого счастья?
