Ироническая империя: Риск, шанс и догмы Системы РФ полностью

Речь и тут об оппортунизме: у взявшихся делать Weltpolitik жалкими средствами РФ фанатизм «баттла цивилизаций» заменяет основание.

В конце концов, оппортунизм – лишь использование возможностей. Оппортунизм Системы РФ – вечное выжидание удобного случая захватить приз – добавочный ресурс выживания Системы.

Микширование состояний характерно для Системы РФ. Его часто справедливо рассматривают как хаос от неумения управлять теми ресурсами, что есть. Но тезис надо продолжить. Неспособность выстроить государственную платформу развития толкает власть к микшированию разнородных сил, зигзагам и эскалациям наугад.

Система РФ чужда педантизма и при известных обстоятельствах готова на все. Система не испытывает затруднений, синтезируя авторитаризм, милитаризацию с либерализмом и мерцательной тиранией. В итальянской политике прошлого века это называлось transformismo.

Отсюда вопиющая связь джентрификации пространств с пыточным следствием, реакционнейших законов – с коматозными демократическими реликтами. Это не рядоположные сущности, а опорные уклады рабочей схемы transformismo: нехватки и крайности претворяют в стратегию преобладания и доминирования.

Зато в стратегическом поведении Система готова быть разной. (Разговоры о ее «гибридности» имеют смысл внутри политических типологий, но не дают предсказать ее маневры.) Расчеты на модернизацию и прогресс в Системе ограничены условием ее эффективности – верткостью. Система не смеет позволить даже временной потери верткости ради долгосрочной программы. За этот срок наверняка случатся значимые (для Системы) события-вызовы, которые заставят ее не раз поменять свой курс. А смена курса всегда означает ремобилизацию свойств Системы.

Система РФ – манипулятор актов адаптации к отчаянно-опасной среде. Стратегические импровизации Системы одноразовые – «план А» не имеет запасного «плана Б». Отчаянность импровизаций наделяет их мобилизующей силой, что ярко сказалось в кампаниях 1993–2000 годов, а накапливаемый «прибавочный риск» – драйвер ее будущих эскалаций.

Есть стратегия игры по правилам и стратегия нарушения правил, есть коалиционная стратегия – и стратегия удара кулаком накопленных ресурсов. Система микширует обе стратегии, наращивая отдачу от слабых усилий при недостаточных резервах.

Центр лишил себя функций штабного управления стратегией. Он несется в потоке спонтанных реакций, контролируя только их и объемы раздаваемой власти. Стратегия Системы РФ – стратегия выжидания шанса, о котором ничто не ясно заранее.

Сырьевое государство не всегда является паразитическим. Паразитическое не обязательно приватизировано, а приватизированное паразитическое редко было мировым. И только Система РФ успешно объединила эти статусы.

Система РФ правдоподобно и неустанно имитирует главные признаки государства. Для этого она располагает такими базовыми опорами и ресурсами, как:

— суверенная территория Российской Федерации – Северная Евразия, благоприобретенная по Беловежским соглашениям 1991 года и (в основном) международно признанная;

— население Российской Федерации, именуемое «российскими гражданами», хотя и не пользующееся большей частью гражданских прав;

— Конституция РФ 1993 года. Все перечисленные в ней субъекты власти можно найти в РФ, конечно, не в описанном составе их полномочий;

— Вооруженные силы, располагающие унаследованной от СССР ядерной триадой и системой «Периметр».

В стране проводят выборы. Есть президент, Федеральное Собрание и правительство, но все элементы власти рекомбинированы. Правительство не осуществляет исполнительной власти в РФ. Не являясь политической командой, оно распадается на «экономический кабинет» и «президентских министров», ведущих обособленную, несогласованную с премьером деятельность. Эффективным камуфляжем стало здесь использование любых секторов публичной государственной власти в частных целях. Государственные учреждения здесь только ресурс, применяемый к чему-либо по необходимости. Ресурсом можно оперировать, его функции можно делегировать и отдать на подряд. Правила – для населенцев, но не для стратегов и подрядчиков власти.