Ироническая империя: Риск, шанс и догмы Системы РФ полностью

Бюрократическая логика ясно очерченных полномочий застопорила бы этот поток. Но их нет. Делегируется именно экстраординарная безраздельная власть. Ниспадая по так называемой вертикали власти в обход компетенции, она остается тотальной. Получатели делегированной власти нижних уровней оберегают ее «сакральность», то есть аномальность. С такой и сталкивается население РФ.

Каждый из получателей делегированной высшей власти защищает себя всеми средствами. Но законных средств для этого нет – и к обороне подключают партнеров по узурпации власти, обмениваясь взаимными «антиконституционными услугами». Иногда прибегают и к услугам вневластных криминализованных группировок.

Центр Системы – точка непрерывного истечения суверенитета РФ вдаль, в темноту «вертикали». Оттого Центр никогда не чувствует себя уверенно. Отсюда деструктивность попыток контроля, спектакли «прямых линий» и театрализации встреч президента с активом.

Сходя вниз по вертикали, мы встретим пирамиду форм и разновидностей президентского делегирования произвола – тождественную тому, что зовется «властью». Персонализованное делегирование оказалось гибкой формой распоряжения суверенитетом РФ. В роли подрядчика власти ее «делегат» неформально наделяется правом собственной активности, пока та не задевает интересы начальства. Он миноритарный партнер, пока его бенефиций не понравится шефу.

Вертикаль власти РФ самим ходом бесконтрольного делегирования власти стирает знаки должностной принадлежности и частных компетенций. Чем ниже делегируется власть, становясь чем-то «носящимся в воздухе», тем к высшим инстанциям относят ее веления. Пример – тирания кураторов при путанице директив на территории ДНР/ЛНР, особенно в ранний период. Повстанцы, занимавшие украинские обладминистрации весной 2014 года, были убеждены, что действуют по личному поручению Владимира Путина. А то было лишь его попустительство, без всяких гарантий и обязательств.

Зато низовые исполнители несуществующих директив Кремля позволяли себе все, что мог бы Кремль (в их воображении: посадить в подвал, приковать к батарее, пытать, расстреливать. Каждый из них при этом чувствует себя самим Путиным).

Особенность российского авторитаризма: сначала верховное начальство медлит, не желая отпускать от себя решение, – а затем вдруг не контролирует каскад низовых эксцессов. Кто управляет присвоенным суверенитетом? Иногда катастрофичные решения, грозящие casus belli для РФ, бездумно принимаются на низовом уровне. (В украинских делах с 2014 года или в деле об английских отравлениях в 2018-м.) Кто и на сколь низком уровне принял решение о транспортировке боевого ОВ пассажирским рейсом «Аэрофлота»? Скорее всего, это было определено исполнителями как техническая деталь операции. Столь же невнятно делегированные полномочия по управлению экипажем комплекса «Бук» привели к гибели малайзийского боинга в 2014-м.

Из центра конституционных полномочий (гигантских, которыми легко злоупотребить) президент превращается в делегирующее звено импровизаций «именем Государства». Но такие схемы уходят от буквальности исполнения: множество функционеров «дорабатывает» нечеткий сигнал. На выходе уже неизвестно, кто этот приказ отдал и с какого уровня его проводят, зато власть считают делегированной.

Новый тренд, персонализуя Систему как «путинскую», одновременно деперсонализует самого Путина.

В зоне двусмысленности фактами подтверждаются несовместимые версии. В истории с боингом, конечно, президент России не отдавал приказа сбивать пассажирский самолет. С другой стороны, кто те люди, что его сбили? Чьим оружием они это сделали? Кто прятал этих людей и продолжает прятать? Кто убивал Немцова и почему расследование, так эффективно начатое приказом сверху, было остановлено таким же приказом?

Делегирование власти оборачивается ростом стратегического невежества. Книзу уходят обрывочные решения, лишенные обоснований, доступных только на высшем уровне. А Центру, поглощенному актами делегирования, некогда анализировать козни подрядчиков. Волна взаимного неведения катится сверху вниз в «слепящей тьме» аппаратной жизни.

Спонтанное делегирование власти – это неуправляемость самой «управляемой демократии». При делегировании власти знания о ее целях не делегируются, а знания об использовании делегируемых полномочий не приобретаются. При абсурдном культе контроля в Системе вал эксцессов не поддается анализу в режиме онлайн.