Ироническая империя: Риск, шанс и догмы Системы РФ полностью

В Системе нет культуры отношений с гражданами. Их заменяют массовые сделки с населением. Внутренняя политика в Системе РФ выглядит как анонимное принуждение населения к моментальным сделкам за счет собственных интересов.

Она перехватывает навык коллективного приспособления людей путем моментальной массовой сделки. Это бессловесный сговор населения с властью, основанный на том, что Система РФ неформально «берется» вывести население из любого смертельно опасного положения. Ценой этого оказывается авансированное согласие на все действия власти, не опровергающие этот пункт.

В основе машины массовых сделок – коалиция большинства, воображаемая ее участниками как реально мобильное большинство. Но как знать, когда наступит час смертельной угрозы? А поддерживать атмосферу сговора нужно постоянно. И Система инспирирует кризисные положения либо раздувает спонтанные, черпая из них легитимность.

Не следует упускать из виду столкновение парадоксальных факторов, изначально попутных генезису Российской Федерации. Во-первых, внезапность явления России на выходе из СССР. Такого политического проекта в СССР не было, и за него не боролись. Он осуществился прежде, чем обрел легальную форму.

Погибает СССР – искусственное государство с искусственным обществом, но нация не приходит на смену. А власть-то нужна. Население, брошенное в ландшафте потери, устанавливает связи с сообществами власти на местах и в столице. Возникает смешанное сообщество власти – социум людей власти и людей вне ее, но имеющих в ней нужду. Закладывается основание нового типа сговора населения с властями. Да, власть – обманщица, веры ей нет, ждать от нее нечего. Но и она в той же пустоте, среди руин советского мира, что население, – и кому их еще разобрать? Возникает негласный сговор человека выживающего как единица (местного) населения – с властью-хозяином места. Полуразрушенная-полуновая власть высится в российском ландшафте, но на нее хотя бы можно ориентироваться. Это уже не страшная пустота, оставленная уходом советского. Сделка с нею нужна, чтобы, предприняв нечто свое, не быть раздавленным сразу.

Административный рынок воспрянул в РФ вместе с товарным, если не раньше. Люди перед этим «строили социализм», наивно полагая, что теперь будут «строить рынок». Оттого не заметили, когда рынок пришел мириадами сделок. И даже раньше, чем люди почувствовали рынок как возможность купить то, чего у них нет (эта возможность поначалу была у немногих, считаясь роскошью), рынок пришел в РФ в виде сделок с властями.

Человек среди закрытых фабричных касс, оставленный выживать без зарплаты, приобретал умение ждать эффективно. Усиливая свою слабую позицию населенца союзами-сделками с местными и федеральными властями.

Сделки молчаливые – при всей говорливости новой страны. Сделки анонимные, при всем индивидуализме бывших советских, ставших постсоветскими. Трансакции человека с властями несли особый вид наслаждения безопасностью. Неуверенную надежду вместо былого Союза вступить в «новый завет» с его правопреемницей.

Те, кто обзавелся безопасностью раньше других, обзаводился и собственностью. Ведь только получив охрану власти, ты мог эффективно приобретать активы – но не наоборот.

Силовой запрос общества наметился прежде, чем у государства появились верные силовые инструменты. Массовые требования «сильных решений» можно было удовлетворить, лишь грубо попирая закон.

Говоря о феномене моментальной массовой сделки в Системе, не задумываются о юридической стороне этого поведенческого навыка, а зря. Ход пенсионной реформы освежил 158-ю статью Гражданского кодекса «Формы сделок», где «молчание признается выражением воли совершить сделку в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон».

Вывод, сделанный из этого капитанами реформы, прагматичен – автоматическое отчисление средств в индивидуально-пенсионный капитал. Касается это обладателей пенсионных накоплений, то есть примерно 77 миллионов граждан РФ. Важная особенность «процедуры» – молчание определяет ход процесса, становясь взаимным.

Похоже, и здесь готовы обойтись делегированием власти: «информирование работников может быть возложено на работо­дателя».