Ироническая империя: Риск, шанс и догмы Системы РФ полностью

Многое из того, что считают родовыми свойствами путинского режима, берет начало из импровизаций ad hoc президентской кампании 1999–2000 годов. Феерический взлет поддержки кандидата Владимира Путина превратил публикации рейтинга в средство борьбы, затем – в орудие власти. С конца 2000 года устанавливается повышающий тренд доверия Путину, и теперь публикация данных обязана всегда показывать прирост «путинского большинства». Зависимость власти от высокого уровня рейтинга Путина ведет к нажиму на социологические службы. «Путинское большинство» превращается в опору новой власти, а манипуляция наводящими вопросами – в общий стиль российской социологии и пропаганды.

Тактические мелочи оказываются судьбоносными. С сентября 1999 года штаб Путина запретил «своим» ньюсмейкерам посещать эфиры «вражеских» телерадиостанций. Равно и «чужим» ньюсмейкерам закрылись «наши» эфиры. Правило закрепилось, и тем самым было найдено средство «мягкой» цензуры. Отсечение ньюсмейкеров от эфира вело к их изгнанию из политики. Обнуляя медийный вес политика, стоп-листы управляемой демократии обескровливали и наказанный телеканал. Политические высказывания следуют строгому либретто. Телеканалы и комитеты Думы получают еженедельную разнарядку на синхроны ньюсмейкеров.

Президентские выборы 2004 года имели свою прелюдию в думских, и их также можно называть выборами 2003–2004 годов. Тектоника думской кампании и здесь предопределила президентские выборы 2004 года, причем неожиданным образом.

Успешные выборы «преемника» привели к тому, что участники совещаний по медиапланированию оказались во главе страны. Штаб выборов как самую известную им форму эффективной организации сохранили. Внутри команды развернулась борьба за вхождение в круг, близкий новому президенту, – ближний круг. Но тут уже победитель хотел «получить все». Экспроприация НТВ, наказанного за антиельцинизм и антипутинизм, лишь распалила аппетиты.

Расколу кремлевской команды в связи с «делом ЮКОСа» предшествовала идеологическая кампания против олигархов. (Идеологему «олигархи» взяли из арсенала (нереализованного) предвыборного президентского проекта Бориса Немцова.) После ареста Михаила Ходорковского в Кремле закрепилась доктрина отказа бизнесу в политическом представительстве. Доктрину успешно испытали на выборах в Думу 2003 года.

Драматургия «борьбы с олигархами» на старте сломала сценарии игроков. Либеральные партии потерпели поражение. Уйдя из Думы, они стали легкой добычей для манипуляций АП. Независимость КПРФ ликвидировали электоральными средствами, но при уже тотально контролируемых СМИ. Основой сценария был диссонанс избирателя-коммуниста между его пропутинскими настроениями и верностью КПРФ. Выбрав Путина, коммунист был готов изменить Зюганову. Кремлевскому штабу осталось подбирать голоса пропутинских коммунистов в корзину-ловушку «Единой России» (этот сценарий мы и называли «Сбор клюквы на болоте»). После выборов коммунистическая фракция в Думе сократилась вдвое. «Красный пояс» регионов поддержки КПРФ перестал существовать, а с ним испарилось и обычное право региона на собственное политическое лицо. «Единая Россия», не будучи реальной партией, присвоила конституционное большинство.

Выборы 2003 года обнулили партийную систему в роли политической инфраструктуры. А на президентских выборах 2004 года ее ждало еще одно небывалое унижение: Кремль (негласно) запретил партиям выдвигать их лидеров в кандидаты. Запугивание Путина «изменой элит» обострилось. Его уговорили выхолостить выборы, сделав их демонстрационно безальтернативными. По сговору с лидерами думской оппозиции партии выдвинули фиктивных кандидатов – заведомо непроходные фигуры второго и третьего эшелонов. С выборов сошли Зюганов, Жириновский, Немцов, Явлинский. Рабочий пароль сценария президентской кампании 2004 года был «Царский выход»: Путин является восхищенным избирателям и после медийного дефиле удаляется в Кремль с победой, достигнутой без борьбы. Безальтернативность здесь обрела высшее театральное воплощение, которое Кремлю удастся перекрыть лишь в 2018 году.

Выборы 2007–2008 годов памятны отходом Путина с поста президента и формированием тандема Медведев—Путин. В этих выборах не могло быть конкурентной игры. В них мы найдем все виды неограниченного распоряжения страной: триумф возглавления партии «Единая Россия» с выкликанием кандидата-счастливчика. Обнаружилась кстати никчемность страхов «России без Путина», которыми запугивали Путина и себя: безальтернативного Медведева выбрали большинством голосов, равным путин­скому.