Ироническая империя: Риск, шанс и догмы Системы РФ полностью

Путин побаивается Системы и предпочитает бороться с Америкой, так как внутри РФ Система его подмяла. Он устал дозировать закон и беззаконное насилие, дозировать бизнес, захват и кражу, делегируя свои прерогативы Двору. Он испытывает отвращение к друзьям из ближнего круга, экстраполируя презрение на граждан РФ вообще: разве кто-то другой будет лучше этих? При явных, жутких эксцессах насилия он все менее может вмешаться. Он чувствует нехватку собственной силы – ее действительно мало. Но, создавая временную силу всякий раз ad hoc, он вынужден прибегать к содействию Игоря Сечина в деле Улюкаева.

И ему кажется, будто ему опять и опять недостает власти. Что недостает полномочий «безобразие прекратить». Слабость государственных и гражданских прав он принимает за нехватку своих личных прав.

Путин по натуре малоработоспособен, он гедонист. Но на страну проецируется сериал неслыханной президентской гиперактивности. Путин раздираем мечтами упростить жизнь, предоставляя дела их ходу, а с другой стороны – страшится упустить нечто опасное. Не забывайте – все это происходит с человеком, который слово «политика» всегда рассматривал как пустое, как лишнюю помеху. Только что он прямо запретил новоизбранным губернаторам подбирать кадры «по политическим критериям».

Представи´м ли режим поведения Системы без Путина? Здесь нужен отдельный разбор, но иногда уже сегодня такая система у нас перед глазами. Президент все чаще выглядит статистом в чужих спектаклях.

Фигура Путина дьявольски неуловима: он выступает то как лидер, то как выжига-бенефициар, то как надменный статист «ближнего круга». Нетрудно разглядеть по меньшей мере три или четыре функциональные роли, которые со­единяет Путин в своем лице. Он лидер выживших и гарант социалки – роль инерционная, но едва ли не главная в старом режиме. Он теневой пара-премьер – глава параллельного правительства, куда кабинет входит лишь частично, отчасти и этим парализован Путин – российское массмедиа, с высочайшей долей популярности: его молчания заметны, как погасший экран Первого канала. Наконец, он еще и президент, хотя к последней функции прибегает с неравным успехом­.

В финале Системы все эти роли разойдутся. Но не так далеко, чтобы исключить риск возвратного слияния неформальных властей Кремля в чрезвычайное единство, сегодня невообразимое.

Перегруженный несочетаемыми полномочиями, смертельно усталый Путин вынужден осторожничать, темнить, делегировать и скрывать намерения, как другие. А поскольку Система не отличает его от всей России, то его планы необсуждаемы. Они обдумываются и реализуются так, чтоб никто посторонний не собрал фишки пазла. И человек-Путин превращается заживо в план-Путина, нерасчленимое единство индивидуума, статуса и бедственной личной воли.

Россия уже не Россия Путина, хоть Путин в ней прописан. Поскольку человек Путин ушел от выбора, политик Путин уже не определяет, как меняться России. Способен ли еще Путин стать автором реконструкции собственной системы? Ключевой вопрос.

После возвращения на третий срок и крымской аферы возник было страх, что Путин теперь не захочет ни на чем остановиться. Но проблема уже не в нем – Путин выступает триггером эскалации Системы РФ.

Путин политически преуспел – и Система РФ преуспевает хотя бы в том, что жива. Путин идейно неясен – такова и его государственность. Путин успокаивает, заверяет, перестраховывает долги, и РФ ведет себя так же. Разговор страны о себе нескончаем, а Путин – уста разговора и его сюжет. Раз нет логики в зигзагах Кремля – может быть, это просто метания человека? Между проводимыми курсами разрывы – что если это неувязки внутри путинской личности? И то, что населенцы терпят столь жалкое государственное положение, не оттого ли, что доверяют Путину и так сильно его любят?

При понимании российской власти, этого неопознанного объекта, нам предлагают выбирать между авторскими вариантами. Первый – авантюрный роман положений с головокружительно быстрой их сменой. По страницам расхаживает президент-авантюрист. Напрягая мир выходками, он после успокоительно их объясняет, сводя на нет.

Второй вариант: никаких зигзагов – есть воля автора. Он ведет нас тропой сюжета, от интриги к интриге твердой рукой, сквозь тьму врагов к яркому финалу. Рассказчик – Путин. Все окрашено его стилем и его сказом. Путин любит каламбуры и отдает им дань в своей политике. Он пересыпает скучную жизнь своими капризами. Отвлекая нас пустяками, он внезапно окунает в саспенс.