— Да что с тобой вообще творится? — Волова взял брата за плечи, от чего Киро поморщился и поднял на Воло холодный взгляд. — Ты сначала улыбаешься, потом резко хмуришься. Вроде собираешься со мной заговорить, как нормальный человек, но вместо этого огрызаешься. Это из-за того, что произошло вчера? Вечером ты тоже был сам не свой.
— Это не твое дело, Волова. То, что происходит по ночам, не должно тебя касаться. Почему ты до сих пор не можешь это понять? Старайся больше думать, Волова. Может, когда-нибудь тебе это пригодится, — огрызнулся Фуникиро. Будущий граф поджал губы и, задумавшись на долю секунды, влепил младшему брату пощечину.
— Не смей так разговаривать со мной, — склоняясь над оказавшимся на удивление маленьким Фуникиро, прошипел мальчик.
— Какого дьявола? — наемник, не ожидавший подобного от будущего графа, отпрянул назад.
— Я твой брат, Фуникиро. К тому же старший. Кто позволил тебе говорить со мной в таком тоне? Я терплю это уже почти месяц. Но, знаешь, и моему терпению может прийти конец. Ладно, я готов смириться с твоим холодом, но сейчас ты ведешь себя более чем отвратительно.
— П-прости… — Киро шмыгнул и отвернулся от Воловы, пряча свой взгляд. — Я… Я просто пытался быть как все… Я пытался стать таким, как ты, как Тайли… Как Кауре…
— О боги… Киро, — будущий граф прижал к себе брата. — Прости меня. Прости меня, Киро.
— Когда-нибудь я смогу стать обычным. Я правда хочу стать таким, — голос младшего Рисабера немного подрагивал, заставляя будущего графа еще сильнее сжимать в объятиях хрупкого и маленького брата. Вот только взгляд наемника, пугающий и холодный, скрывался от взволнованного Воловы за длинными прядями волос Фуникиро.
— Киро, не опускай руки. Я помогу тебе. Ты начал снимать свою маску холодного недотроги. И я безумно этому рад. Пускай тебе тяжело, но на этой стороне столько всего прекрасного. Фуникиро Рисабер, если ты обретешь свою семью здесь, я стану самым счастливым человеком на всем белом свете.
— У меня плохо получается вести себя постоянно дружелюбно, — прошептал мальчик.
— Солнце мое, никто не ведет себя постоянно дружелюбно. Всем естественно злиться и быть недовольными. Я тоже иногда бываю без настроения. Но тогда я вспоминаю о том, что у меня есть ты и Тайли, и мне становится легче.
— А кто есть у меня?
— У тебя есть Кауре, Эрмериус и конечно же я. Уверен, леди Рукмел и принц счастливы проводить время с тобой. А еще не забывай про графа Читу и про короля. Они тоже готовы поддержать тебя в трудную минуту, ведь так? Я знаю, что ты не любишь графа Августа и графиню Офелию, но тебе и необязательно с ними ладить.
Киро бросил на Волову мимолетный взгляд, пытаясь понять его эмоции. Будущий граф осторожно, почти незаметно, словно держал в руках что-то невероятно ценное, перебирал пряди волос Фуникиро. Глаза, полные любви к брату заставили Киро задержать взгляд на пару секунд больше.
«Он поверил. Это хорошо», — вздохнул мальчик.
— Пообещай мне, что не прекратишь пытаться. Пожалуйста, я молю тебя, Киро. Посмотри на меня, — Волова повернул брата за плечи. — Киро, я люблю тебя любым. Но поверь, если ты сможешь измениться, тебе самому станет легче.
— Пообещать? — Фуникиро смутился. — Я постараюсь, Воло. Я буду стараться изо всех сил.
Будущий граф расплылся в улыбке. Сейчас перед ним сидел самый обычный ребенок. Теперь Волова видел в нем своего настоящего младшего брата. Брата, которого он будет защищать и за которого встанет горой и никому не даст в обиду.
— А как же Гаро? — вспомнил о наставнике Фуникиро Волова.
— С этим я сам разберусь, не переживай, — Киро слабо улыбнулся. — С Гаро я уж точно должен поговорить один на один.
— Он не причинит тебе вреда?
— Нет, что ты. Мне Гаро ничего не сделает, но вот тебе лучше держаться от него подальше. Когда он узнает, что сделка разорвана, то сильно разозлится. Главное не вмешивайся, Воло, иначе может произойти непоправимое. Я не хочу, чтобы ты пострадал.
Фуникиро вылез из объятий брата и, выдавив из себя еще одну улыбку, подошел к гардеробной. Повседневная одежда, которую надел мальчик, была идеально выглажена слугами. В ней мальчик мог спокойно двигаться, что очень его радовало.
— Я пойду вперед, — повернулся он к будущему графу. — Догоняй.
На протяжении всего дня наемник глазами искал Кауре, которая, на удивление, не появилась рядом с сестрой ни разу. Фуникиро хмурился, но спросить напрямую у Тайли о девочке не решался, боясь вызвать подозрения. Волова и Эрмериус тоже не интересовались отсутствием Кауре, словно им было все равно на нее. Это вызывало у наемника только больше волнения.
«Ничего, — успокоил себя Фуникиро. — Посмотрим, что случится на ужине. Кауре, чем бы не была занята, не сможет просто так пропустить трапезу с королем. А вот если она не явится и на нее, то можно будет уже, не волнуясь, спросить о причине ее отсутствия.»