— Ваше Высочество, сейчас на вас свалилось слишком много всего. Это очень плохо, но я клянусь вам, такое не будет продолжаться вечно. Я не в силах помешать Гаро или другим королям, но я готов сражаться до конца под вашим руководством. И не только я, но и Ричард, и остальные «тени». Будьте уверены, Ваше Высочество, ваши поступки, за которые вы себя вините, не имеют для нас значения. Да, погибло множество людей, но разве это только ваша вина? То, что Его Величество не заметил подвоха в переговорах, разве это вы виноваты? То, что у страны не было армии, неужели вы вините себя в этом?
— Я мог… — попытался возразить Эрмериус, но Волова отрицательно качнул головой.
— Причины всего произошедшего появились при правлении вашего отца. Да, он был чудесным правителем, но его доброта оказалась слишком удобной. Он запретил вам вмешиваться в переговоры, потому что вы мыслили иначе. Король верил, что поступает правильно, решая этот вопрос без вашего совета. Но каждый из нас ошибается, верно? Вашей вины нет в том, что у страны оказалась слишком слабая армия. Наоборот, вы создали наш отряд «теней», который оказался полезен на войне. Так ведь? Страна должна гордиться вами, Ваше Высочество. Ведь это вы, несмотря на смерть отца, смогли возглавить армию. Вы смогли отбросить свою ненависть к наемникам ради страны. Только благодаря вашим приказам мы смогли победить и получить столь полезные земли.
— Почему, Волова? Почему ты говоришь мне такое? Почему ты поддерживаешь меня? Это ведь я стал причиной всех твоих бед!
— Ч-то?
— Из-за меня погибли младшая сестра твоей невесты и твой брат, которым ты дорожил больше всего на свете. Из-за меня твои руки в таком состоянии. Из-за меня твоей матери угрожает Гаро.
— Эрмериус, что ты такое говоришь? — запинаясь, прошептал Волова, сжав кулаки. — Ты виноват в том, что Кауре поскользнулась на перилах? В том, что Киро связался с наемниками? Что я решил поступить в военную академию и стать твоей тенью?
— Да, если бы не я…
— Эрмериус, ты глупец!
Не выдержав, Рисабер кинулся на принца. Повалив Эрмериуса с ног, Волова сел сверху и, игнорируя боль в руках, обсыпал его ударами. По щекам будущего графа потекли слезы. Они падали на белоснежные одежды принца, расплываясь на них маленькими тусклыми пятнами. Принц, не в силах пошевелиться, удивленно смотрел на плачущего друга.
— Ваше Высочество! — На балкон ворвались двое стражников и, на долю секунды замерев от странной картины, направили на Волову свои мечи. — Отойди!
— Не стоит, — опомнившись, остановил подданных принц. — Оставьте нас.
— Но, Ваше Высочество…
— Это приказ! И проследите, чтобы никто не зашел, — повысил голос Эрмериус, заставив стражников в мгновение исчезнуть с балкона. — Волова…
Рисабер продолжал безрезультатные попытки побить принца, но ещё не до конца восстановившиеся руки не слушались, превращая удары в едва ощутимые касания.
— Волова, прости меня… — Эрмериус прижал к себе плачущего парня.
— Какой же ты глупец.
— Давно меня никто не колотил. — Слабо улыбнулся принц.
— А надо было бы, — пробурчал Волова. — А то начал нести какой-то бред и никого не хочешь слушать.
— Э-это тебя правда так задело? — Эрмериус осторожно помог подняться другу, стараясь не задеть его раны. Убедившись, что Рисабер не упадет, принц встал и, расправив плащ, вновь облокотился на перила, не в силах смотреть в лицо Волове.
— Конечно задело. Ваше Высочество, вы не должны винить себя во всем, происходящем вокруг.
— Но ведь я… Отец учил, что хороший правитель должен нести ответственность за всю страну, — прошептал принц.
— Я не знаю, чему вас учил ваш отец, но уверен, он не хотел, чтобы вы страдали.
— Не хотел.
— Мне, когда я был ребенком, кто-то сказал, что выбор, который совершает правитель, всегда верен. И я все еще помню эти слова. Для меня это единственная и неоспоримая истина. И не только для меня, Ваше Высочество.
— Так-так-так! — Двери, ведущие на балкон, с грохотом открылись, и в них показался Ричард, с восторгом смотрящий на принца. — Я услышал крики и пришел посмотреть. Ваше Высочество, неужели вас побили?
— Я же просил никого не пускать, — закатил глаза Эрмериус. — Успокойся, Виндсквил.
— Там у дверей стояли два стражника, они почему-то сказали не входить. А… — Глаза Ричарда остановились на все еще печальном лице Воловы. — Я помешал вашему трогательному разговору?
— Ричард, хватит, — тихо попросил Рисабер.
— Я не позволю своему правителю стоять в таком виде. Ваше Высочество, вы постоянно уходите в себя. С вашего позволения, я передам это «теням». Вы и Рисабер отлично справляетесь, но нас десять «теней», а не одна. Прошу, не забывайте, что не только Рисабер может помочь вам, — лицо Виндсквила на мгновение стало серьезным. — Мы все готовы взять на себя часть ваших проблем… Совсем забыл спросить, я в последнее время перестал слышать от вас о ненависти к Гаро. Вы мне так и не рассказали, чего же вы добились от этой поездки к нему?
— Неважно. — Поспешил отмахнуться принц.
— Вы убили его?
— Нет. Заключили сделку.