Следующие несколько дней я живу в подвешенном состоянии. Моя нервная система настолько возбуждена, что я шарахаюсь от каждого звука. Я пытаюсь взять себя в руки, но получается очень плохо, точнее, вообще не получается.
Да и Исайя не добавлял мне спокойствия. Каждый раз, когда он уходил из дома, я сходила с ума. Я представляла себе самый плохой сценарий, и он доводил меня до истерики. Да, я знаю про хитрости для мозга, о том, что нужно думать о хорошем, и вскоре настроение начнет меняться. Но как думать о хорошем, когда внутри тебя просто раздирает от страха?
Когда Иманов возвращался домой, я просто бросалась в его объятия. Я обнимала так сильно, как только могла. Вдыхала его запах, мне нужно было удостовериться, что с ним все хорошо, что он жив и здоров. И плевать, как это выглядело со стороны. Боже, почему любовь такая жестокая? Правду говорят, что любовь зла, полюбишь и своего мучителя.
Как я могла влюбиться?
А я не просто влюбилась – втрескалась по самые уши.
Наповал.
Без остатка.
И я не знаю, в какой момент это произошло…
Хотя нет, знаю. Он отпечатался у меня на подкорке.
Это было самое обычное утро. Мы завтракали, и Исайя помогал Катарине пользоваться детской вилкой. Это было так забавно. Эта вилка выглядела в его огромной руке, как зубочистка. И именно в тот момент я поняла, что люблю этого мужчину. А следом я подумала, что лучше бы я никогда не знала, что такое любовь. Потому что любить такого как Исайю – совсем не красиво и не романтично. Любовь к нему будет кровавой, страшной, уродливой и болючей. Если бы с его стороны были ответные чувства, хоть немного. Но их не будет никогда.
Радует, что Иманов начал проявлять внимание к дочери. Он проводит с ней время, Ринка привыкла к нему и уже сама бежит встречать и радуется, когда он приходит с очередным подарком. Я спрашивала у него, почему он изменил свое поведение, но мужчина ничего мне не ответил. Остается только догадываться.
Зазвонил мой телефон, а я была так глубоко погружена в свои мысли, что от звонка подпрыгнула от неожиданности. Лида смотрит на меня, приподняв брови.
– Нервы? – улыбается женщина.
– Задумалась, – улыбаюсь в ответ и отвечаю на вызов. – Алло.
– Лера, здравствуй. Я через полчаса приеду к дому. Отправь ребенка и няню в бассейн, чтобы они меня не видели, – говорит Адиль.
Кровь начинает шуметь в ушах, а тело потряхивать от адреналина.
– Х-хорошо, – отвечаю заикаясь.
Мысли, как потревоженные птицы, начинают метаться в голове. Я уже который раз думаю, что все это неправильно, надо рассказать обо всем Исайе, но тут же отмахиваюсь от этой идеи. Ему нельзя говорить. Станет только хуже.
Через пятнадцать минут я собираю Рину в бассейн, и они с Лидой уходят. А я остаюсь одна, не нахожу себе места, постоянно посматриваю на часы. Я искусала все губы уже в кровь. И именно в тот момент, когда я начинаю пить воду, появляется Адиль. От неожиданности я разливаю воду себе на руку и на пол.
– Привет, – здоровается мужчина и осматривает меня с головы до ног.
Мое сердце запинается в груди. Адиль – огромный мужчина. Может, не стоило оставаться с ним наедине? Да, он друг Исайи, но я его не знаю…
Страх удушливой волной начинает топить нутро. Я делаю маленький шаг назад. Естественно, Адиль это видит и криво улыбается.
– Хотел бы я сказать, что тебе не нужно бояться, но не стану, – он садится в ближайшее кресло. – Давай быстрее все обсудим. У нас мало времени.
Я заставляю себя сесть напротив него.
– Исайя все равно узнает, что вы были здесь, – говорю я.
– Не узнает. На охране мои бойцы, а камеры я отключил. Но Иса может понять, что картинка – фейк.
– Поняла. Я сразу скажу: я не вернусь к Аслану.
– Я это и не предлагаю. Слушай, не буду ходить вокруг да около, – Адиль смотрит на меня внимательно. – Как я уже говорил, Иса не успокоится, пока не покончит с Асланом. Сейчас он действует с горячей головой. Он уже нах*евертел дел. А мне надо, чтобы он трезво относился к ситуации, как он делает обычно.
– Что от меня надо.
– Мне? Ничего. Но ты же хочешь спасти Исайю, правильно я понимаю.
– Да.
– Тогда, у тебя, Валерия, есть несколько вариантов развития событий. Первый – ты остаешься здесь с Имановым. Его убивают, поверь мне, так и будет, потому что он действует бездумно, Катарина остается сиротой, а ты… Я не знаю, что с тобой будет. После смерти Исайи я останусь главным. И я не прощу тебе смерть лучшего друга, – от его слов и взгляда у меня болючие мурашки поползли по коже. – Второй – ты просто исчезаешь из жизни Иманова. Он перестанет творить дичь, потому что побоится, что дочь реально останется сиротой, и мы с холодным расчетом убираем Аслана. Все счастливы.
– Так все просто? – хриплю я.
– Да, именно так. Какой вариант ты выбираешь?..
После того как Адиль ушел, я отпустила Лиду и весь вечер провела с Катариной. Исайя пришел поздно, я уже уложила малышку спать. Он посидел возле нее, а потом ушел в кабинет. Через некоторое время я пошла за ним. Сердце отбивало неровный ритм, а дышать было невыносимо больно.
