Ева подняла голову вверх, чтобы позвать Киана, сказать ему, что никакой слизи здесь нет, что нужно помочь мальчику. В голове проносились различные предположения, как ребенок мог попасть сюда. Однако, когда девушка посмотрела вверх, то не увидела отверстия, через которое ее опустили сюда. Над головой было синее высокое небо, ярко светило солнце. Голый пол под ногами неожиданно обернулся зеленым лугом. Ева чувствовала мягкое дыхание ветра, запах меда усилился. Она вдруг ощутила себя такой счастливой, свободной, захотелось смеяться. Малыш, что сидел теперь на траве перед ней, что-то лопотал на своем детском языке и взмахивал ручками, просясь, чтобы она взяла его. Внутри что-то сжалось, да так сильно, что дышать стало невозможно, а в горле стоял комок. Эйфория исчезла так же быстро, как и появилась. Грудь разрывалась от рыданий, и Ева не смогла их сдерживать. Она рухнула на колени и зашлась слезами. О чем она так горько плакала? Девушка внезапно осознала, что в этом ребенке, которого она сейчас видела перед собой, для нее воплотились все те мечты, которым уже никогда не суждено было сбыться. Ева даже не догадывалась, как глубоко внутри она прятала свое желание стать матерью, растить своего малыша и заботиться о нем. Мальчик тянул к ней ручки, а она пряталась от него, закрыв лицо ладонями. Еще никогда Ева не чувствовала себя такой одинокой, несчастной, ущербной.
Неожиданно ее грудь что-то сильно сдавило, тело дернулось, повинуясь невидимой руке.
– Ева! – проревел знакомый голос сверху. – Приди в себя! Эта сущность манипулирует тобой. Я не знаю, что именно ты видишь, но это все иллюзия. Не верь!
Ева вздрогнула, ощутив вернувшийся холод подземелья. Трава, небо, солнце – исчезли. Но ребенок по-прежнему был здесь, маленький, голенький, беззащитный. Как и говорил Киан, эта сущность не могла воплотить мечты бессмертных, тратя их жизненную силу, но она могла показать их, разъедая никогда не заживающую рану, давя на жалость и манипулируя.
Ева поднялась с колен, вытерла лицо руками.
– Бесполезно, – хрипло сказала девушка, стараясь призвать всю свою решимость и игнорировать невинный взгляд и дрожащие губки прелестного ребенка. – Я уже не человек, у меня другие мечты и слабости. – Она перевела дыхание и выкрикнула: – У меня нет души, чтобы выворачивать ее наизнанку!
Ева почувствовала себя лучше. Теперь она хорошо понимала, кто перед ней, и невинный вид ее больше не трогал.
– Как его поймать? – крикнула она наверх.
– Кого его? – спросил Киан. – Какую форму приняла сущность?
– Ребенок, – со злостью процедила Ева.
Наверху повисло молчание, а потом голос ангела произнес:
– Слизь воплощается в то, о чем ты думаешь. Подумай о чем-то, что можно поймать в сосуд.
– О чем, например? – Ева начинала злиться, а недавние опустошающие эмоции мешали сосредоточиться.
Ответа не последовало, и девушка скрипнула зубами.
– Я сейчас, кстати, очень голодная, – сказала она, подходя ближе к мальчику и склоняясь над ним. – А ты так вкусно пахнешь. Как ванильное мороженое.
В голубых глазах ребенка мелькнуло замешательство.
– Прохладное, сладкое, – вкрадчиво продолжала Ева, – мягкое. Оно тает во рту.
Девушка зажмурилась, стараясь как можно яснее представить лакомство, о котором говорила. Она даже ощутила на языке вкус. Когда Ева открыла глаза, то ребенка перед ней уже не было. На полу лежал большой ванильный шарик. Вскрикнув, она зачерпнула это мороженое сосудом и захлопнула крышку.
– А если у меня не получилось забрать все? – громко спросила она, с сомнением глядя на размазанный след на камнях.
– Не страшно, – прокричал Эван, – того, что поместилось, достаточно.
Мужчины подняли ее наверх, и Ева сунула артефакт в руку ангелу.
– Приятного аппетита! – язвительно сказала она ему. – Надеюсь, тебе тоже понравится.
Эван невозмутимо убрал сосуд в карман куртки.
– Ты послужила благому делу, падшая, – произнес он пафосно, – но это лишь капля в море, не рассчитывай на прощение.
Киан вновь послужил громоотводом, буквально оттащив разъяренную Еву от ангела. Они вышли из метро, и девушка заморгала от яркого солнца: заплаканным глазам стало больно.
– Что конкретно ты видела? – спросил Киан, когда они уже ехали в машине.
Демон посматривал на притихшую на соседнем сиденье Еву и чуть хмурил темные брови.
– То, чему не суждено сбыться, – ответила девушка.
– Иногда нам только кажется, что мы были бы счастливы, получив желаемое. – Демон внимательно следил за оживленной дорогой. – А еще счастье порой можно обнаружить совершенно не там, где ожидаешь.
– Если ты о том, что нужно во всем видеть хорошее, то лучше помолчи.
Ева не была настроена искать позитив в своих несбывшихся мечтах, и Киан предпочел оставить ее в покое.
– Мне прийти к тебе сегодня? – спросил он, высаживая девушку у дома. – Вдруг у меня получится воплотить в жизнь хотя бы некоторые твои желания. Я спец по самым извращенным фантазиям.
Вопреки своей воле, Ева улыбнулась. Действительно, не страдать же теперь по каждой упущенной возможности.
– Приходи, – ответила она. – Может, и у меня получится исполнить какое-нибудь из твоих желаний.
