Взгляд у Киана потемнел, он усмехнулся, и Еве захотелось узнать, о чем именно он подумал.
Город утонул в золоте листопада. Когда дворники сожгли последние листья, пришел снег. В первые дни все выглядело новым и чистым, а потом снег потемнел, смешавшись с песком, грязью и дорожными реактивами, и уже не радовал, а только раздражал. Он лип к ботинкам, оставлял вечные следы на полу, забивался под воротник пальто, заставляя дрожать от холода. Горожане хмурились и с надеждой ждали Рождества, когда все вокруг примет праздничный вид и яркие огни развеют темноту долгих ночей.
Ева обычно почти не замечала течения времени. Оно давно уже потеряло значение. Времена года сменялись друг другом, не оставляя воспоминаний. Но теперь в мелькавших днях появился если не смысл, то хотя бы некий приятный акцент.
Роман с Кианом – а Ева считала, что у них именно роман, – длился уже несколько месяцев. Они по-прежнему работали вместе, выбирались на охоту, а ночи чаще всего проводили вместе. Именно эти ночи вернули Еве ощущение жизни вокруг. Она даже и не знала, как многого ей недоставало раньше. Киан – сдержанный и непробиваемый на эмоции в повседневной жизни – смог сделать так, что она почувствовала себя особенной, желанной, почти… любимой. Да, их ночи были наполнены страстью и нежностью, оба наслаждались долгожданной близостью.
Что же касается обычных рутинных дней, то Ева не могла сказать, что отношение Киана к ней сильно изменилось. Демон, как всегда, был требователен, бескомпромиссен и настойчив. Поблажек она не получила. Ева все так же пела для гостей казино, охотилась на монстров, сбежавших из преисподней, и выполняла особые поручения.
Чего стоило, к примеру, недавнее задание: одному несговорчивому боксеру, отказавшемуся проиграть бой, пришлось устроить аварию со смертельным исходом. Нет, умереть должен был не боксер, а жертва, попавшая под колеса машины спортсмена. Боксер, которому грозил солидный срок, стал покладистым и сговорчивым, лишь бы избежать тюрьмы. Ему и в голову не пришло, что женщина, которую он сбил насмерть и чье застывшее бездыханное тело он будет видеть теперь в кошмарах, пила сейчас кофе, закутавшись в пушистый плед. Да, жертвой была Ева. Вся инсценировка была тщательно спланирована, а тренировка «жертвы» заняла не один день.
– Мягче, Ева, мягче, – наставлял ее Киан, – сконцентрируйся. Не нужно первой кидаться на капот. Дождись, пока машина коснется тебя.
– Может, попробуешь сам? – Ева вытерла рукой мокрый лоб, мышцы уже дрожали от напряжения. – Не хочешь сам исполнить эту роль?
– Нет, – Киан пожал плечами. – Сообщение о сбитой молодой женщине произведет более сильное впечатление.
– Но я больше не могу, – простонала девушка, – я устала.
– Любишь же ты жаловаться. – На губах демона промелькнула улыбка. – Тут нет ничего сложного. Боксера отвлекут телефонным звонком, он будет разговаривать за рулем, это зафиксируют камеры, ты выскочишь на дорогу, ударишься о капот, и все.
Ева поежилась, с сомнением и тоской поглядывая на Киана.
– Тебе нечего бояться, – смягчился Киан, видя страх в ее голубых глазах, – я не позволю тебе пострадать. Но и тебе надо немного постараться, чтобы прошло как надо.
Все прошло как надо. В нужный момент Ева выскочила на дорогу, Киан несколько замедлил течение времени, дав своей ученице время сконцентрироваться в поистине каскадерском трюке. Но она не зря уже двести лет была умелой охотницей, обладала отличной координацией и почти сверхъестественным чутьем. Ева мягко опустилась на капот машины, на миг прижалась к лобовому стеклу – что тут же пошло трещинами – и скатилась обратно на асфальт, застыв в неестественной позе.
Все, кто смотрел на лежавшую девушку, были уверены, что она мертва. Ее остановившийся взгляд смотрел в небо, с уголка приоткрытого рта стекала струйка крови. Она и была мертва. Демон на время заключил ее душу в особое место. Еве этот момент особенно не понравился. Не Ад, конечно, но все же она ощутила первозданный ужас, когда внезапно оказалась среди клубящегося серого тумана. Больше там ничего не было, только пустота и туман. В этом пространстве было трудно понять, где верх, а где низ. Звуков тоже не было, а собственный голос, когда Ева попыталась говорить сама с собой, показался ей потусторонним. По ощущениям девушка провела там около тридцати минут, на деле же прошло целых два часа, пока ее бездыханное тело не забрали с места аварии, не отвезли в городской морг, где после короткого осмотра засунули в специальный холодильник.
Именно оттуда и вызволил ее Киан. Сделав первый вдох, Ева не почувствовала своего тела. Оно казалось деревянным, непослушным. Кровь, вновь побежавшая по жилам, причинила боль телу, уже ощутившему ледяной покой смерти. Ева захрипела, неспособная даже вскрикнуть.
– Тише, – шептал Киан, мягко поглаживая ее по обнаженным плечам, растирая. – Сейчас тебе станет лучше, потерпи немного.
