– Федя, ты так ей настроение испортишь, – пожурила его помощница. – Нельзя ей такое говорить. – Саша ерзала на руках, обтянутых рукавами полицейской формы.
Зоя посмотрела на мужа.
– Что стряслось?
Он улыбнулся. Утром воротничок рубашки стоял, а теперь обмяк.
– Днем в бухте выловили утопленника. Евгений Павлович поздравил нас, мол, нашли одну из сестер Голосовских. Я и говорю: раз уж вы обрадовались утопленнику таких габаритов, подождите, в другой раз выловим морского льва.
Помощница выпрямила спину и спародировала голос генерал-майора:
– Тело разбухает в воде! Вы разве не знаете?
Федор и второй полицейский рассмеялись.
– А как же! Разбухло так, что стало на метр выше, чем раньше, – ответил Коля. – Из двенадцатилетней девчонки превратилось во взрослого рыбака.
– Нельзя так говорить со старшими по званию, – ответила Зоя. – Даже если он не прав, тебе с ним работать, ты должен уважать его…
Гости взяли по стопке.
– За генерал-майора! – сказала помощница, одной рукой придерживая Сашу, а другой берясь за стопку. – И за Колю! За твои достижения в работе.
Коля передал Зое рюмку и хрипло сказал:
– За мой успех!
Все выпили, даже Зоя; водка приятно обожгла горло.
– Когда-нибудь, Колян, я составлю тебе рекомендательное письмо, – пообещал Федор, собрал стопки и налил еще по одной. – Ты прав. Что толку прочесывать бухту? Тела сестер теперь где-нибудь у берегов Фиджи.
– Так выпьем за это! – предложил второй офицер.
Зоя покачала головой:
– Плохой тост.
Коля все равно взял стопку, чокнулся, опрокинул содержимое себе в рот и вытер губы.
– Действительно, толку никакого. Потому что сестры не утонули, их похитили.
– Опять он за старое, – вздохнула помощница.
– Не перебивай, – одернул ее коллега.
– Дима! – возмутилась она.
– Конечно, их похитили, – подхватила Зоя. Коля кивнул, Саша захныкала. – Даже свидетель есть.
У Феди на лице застыло насмешливое выражение:
– Ты ту девицу свидетелем называешь?
– Она что-то видела, – ответила Зоя. Пока муж вел это дело, домой он возвращался полный сил. Зоя запомнила показания свидетеля: «Двое детей, здоровый парень и до блеска отполированная темная машина». И еще шутку: «…Сначала узнайте, где он моет машину».
– Их увезли с полуострова, – продолжал Коля. – Вот почему мы не нашли никаких следов ни живых детей, ни мертвых. Их не спрятали в гараже, не закопали в лесу и не сбросили тела в воду. Их увезли. Я несколько месяцев твержу об этом генерал-майору.
Федя налил всем еще по одной из булькающей бутылки.
– Допустим, ты прав: их убили где-нибудь на материке, – что это меняет? Пусть скажут, что нашли тело одной из сестер, а не безымянного утопленника. Послушай жену, не спорь с начальством. Иначе окажешься там же, где прошлой осенью…
– Хватит, – оборвал его Коля. Помощница, сидевшая за другим концом стола, захихикала.
– Только опозорился со своей московской версией, – продолжил Федя. – Урок на будущее: держи при себе свои домыслы.
– Слышала? – Дима наклонился, чтобы пощекотать тонкую талию помощницы, но ударился головой о Сашину головку, и Саша взвыла.
Коля мрачнел. Зоя помахала рукой, отказываясь от еще одной стопки.
– Значит, так и напишешь в моем рекомендательном письме? – спросил муж. – «Ряховский умеет молчать».
– А что, у тебя есть другие заслуги? – спросил Федор. – Могу написать, как ты гоняешься за вымышленным похитителем. Или как годами ловишь нарушителей скоростного режима на городских улицах.
Саша совсем устала. Коля повысил голос. Зоя забрала малышку из рук помощницы и ушла в спальню; гостья улыбнулась ей как близкой подруге.
Дочка не захотела есть, и Зоя стала укачивать ее. Наконец Сашины губы сомкнулись, и личико приобрело безмятежное выражение. Если гости продолжат в том же духе, Колина половина кровати так и останется пустовать даже за полночь. Зоя положила малышку на одеяло и легла рядом. Крошка лежала на животе и поднимала голову, ручки и ножки, будто куда-то плыла, но не двигалась с места.
– Так ты не поползешь, – сказала Зоя, но Саша все равно шевелила руками и ногами. Мама смотрела на нее. Через минуту малышка поглядела на нее широко распахнутыми глазами. Зоя положила ладонь ей на спину, в теплый прогиб на пояснице.
– Саша. Сашенька. Вот бы ты поговорила со мной!
Сестер похитили. Их тела могут быть где-то поблизости. До появления дочери Коля обсуждал с Зоей дело Голосовских, но как только малышка родилась, жена будто утратила любопытство, да и вообще все свои интересы. Когда-то она придумывала версии об исчезновении школьниц: похититель увез их на запад, в село на берегу Охотского моря, и держит в погребе. Он живет на отшибе, подальше от соседей. Машина не попала на записи камер наблюдения с заправок, потому что бензин он вез с собой в канистре. Эти версии забылись, их никто не рассматривал, и в памяти у Зои остались только образы: отполированная до блеска машина, круглое лицо, детское тело на поверхности воды. Они не приносили облегчения.
