Исчезающая земля полностью

А вот плотские фантазии – другое дело. Поскорее бы гости допивали и расходились по домам. Ей не очень нравилось общаться с Колей-следователем, но Коля-любовник, проводивший гостей, бывал особенно нежен с женой. Его ласки напоминали Зое последние месяцы перед выпускным: девушка ходила на вечеринки, флиртовала с друзьями, а потом оказывалась в этой самой постели с Колей. Она перевернула дочь на спину и погладила ее личико.

Они с будущим мужем познакомились, когда тот остановил ее за превышение скорости. Он тогда еще не получил даже лейтенанта, в звании сержанта ловил нарушителей скоростного режима. Зоя мчалась по Комсомольской площади. Ей было двадцать, стояло лето – последнее перед выпускным курсом. Она ехала с работы домой, а оттуда собиралась на вечеринку. Коле было двадцать четыре, и он показался ей совсем взрослым. Зоя съехала на обочину; он оглядел ее из-за стекол темных очков. Щеки у девушки пылали под слоем косметики. Сержант Ряховский был высокий, широкоплечий, суровый. Он оперся рукой об открытое окно ее машины и смотрел на нее сверху вниз. Зоя попыталась объяснить, что очень спешит, ее ждут. Мимо него проносились машины. Наконец он сказал:

– Езжайте, – и даже не выписал штраф.

Неделю спустя она возвращалась домой, как вдруг сзади ей помигали. Она съехала на обочину; сердце забилось в груди, ладони вспотели. Зоя не превышала, или ей так показалось. Пять мучительных минут спустя открылась дверь со стороны пассажирского сиденья, и в машину сел Коля. Очков на нем не было. Он улыбался.

Спустя полгода парень переехал к ней. Они поженились через пару недель после ее выпускных экзаменов. В тот момент Зоя уже устроилась на работу в заповедник, и в первый рабочий день после свадьбы коллеги то и дело приносили ей шампанское в кружке, чтобы отметить, а директор делал вид, что в стакане чай с молоком. Первое время супружеской жизни было счастливым, а потом Зоя узнала, что беременна. Коля взял ее лицо в свои руки и поцеловал. Она заплакала. Он не спросил почему. Теперь он ездит в отделение на машине жены, а она сидит дома, и сидеть ей еще несколько лет. Как минимум два, сказал Коля. Так надо для дочери. Зоя уже и не вспоминала ту романтическую вторую встречу, когда полицейский сел в ее машину. Сколько воды утекло! Незнакомец в форме вел себя так по-взрослому, так уверенно, скрывая в себе под кителем ее будущего мужа.

Хозяйка слишком надолго покинула гостей. Она вынесла Сашу через полутемную прихожую на кухню; гости до сих пор спорили. Вдруг кто-то сказал: «Нелегалы».

Зоя прижала Сашу к груди. Рабочий день окончен. Гастарбайтеры ушли. Что, если кто-то из гостей вышел на балкон, увидел, как они расходятся, заметил пепел от Зоиных сигарет и все про нее понял?

Она появилась в дверях.

– Напрасная трата времени, – ответил Коля. – Они звонят, мы приезжаем на вызов, а они молчат.

– Полицию вызывают не они, – объяснил Федя.

– А кто тогда? Кому-то есть дело до их пустяков? Краска и бензин на пять тысяч рублей. Стоят и смотрят на меня, как будто они ни при чем, – продолжал Коля. – Потом разбегаются, как крысы.

Поджарые и хищные мужчины; они поднимают ведра с раствором. Черные волосы блестят на солнце. Их акцент. Зоя могла часами вертеть в голове одно слово. Целый день… Если девушка и так весь день одна, почему бы не провести его с ними на морозе возле недостроенного дома на другой стороне улицы…

Саша начала ерзать. Зоя помахала рукой у нее перед глазами, чтобы успокоить малышку. Она выдавила из себя вопрос:

– Вы это о чем?

– Ни о чем, – ответил муж.

– О вандалах, – пояснила помощница.

Федя поправил ее:

– Дети немного пошалили: нарисовали граффити на стройке. Побили бутылки, украли инструменты.

– Где это случилось? – снова спросила Зоя.

– Да нигде, – ответил Коля, наливая себе еще стопку. А потом неохотно добавил: – На восьмом километре.

Неподалеку от Института вулканологии и библиотеки. Далеко отсюда.

Зоя представила себе строителей с восьмого километра. Такие же, как ее, но все-таки другие. Недостаточно сильные: не могут защититься от мелких преступлений.

– И что… – начала Зоя, но тут заговорил Дима:

– За наши… – Он осекся, опустил стопку, но Зоя жестом велела ему продолжать. – За наши долгие рабочие дни и длинные сладкие ночи!

– Рад слышать, что у вас все хорошо, – подхватил Федя, проглотив водку.

– Долбаный грубиян! – огрызнулась помощница.

– За языком последи, – отчитал ее Дима, зажав ей рот ладонью. Остальным в компании он объяснил: – Анфиса оскорбилась, потому что у нас с ней не только ночи. Она не против и по утрам.

– Да ты прямо джентльмен, – процедила она сквозь его пальцы. Федя налил еще по одной. – Какое благородство! Какая обходительность!

Зоя обратилась к Коле:

– Что ты сделал с вандалами?

– Нечего было делать, – ответил Коля.

– А ты, мой галантный принц, – сказала Анфиса Диме, – будешь продолжать в том же духе – поплатишься за свои слова. Наши ночи могут внезапно стать намного короче.

– И обеденные перерывы тоже, – подхватил Дима. Федя прыснул. – Наша Анфиса доступна двадцать четыре часа.

Зоя продолжала: